Андрей ИВАНОВ ЦИРК НА ТРОИХ

Звонит телефон. Люся машинально подходит к телефону, протягивает руку, но, вспомнив наставления Ирины, прячет руки за спину.
ЛЮСЯ. Дома никого нет!
Так она повторяет после каждого звонка, пока телефон не умолкает.
ЛЮСЯ. Убедила. Ну, душ, так душ. И чего столько света жечь напрасно?
Люся гасит верхний свет и уходит в ванную комнату. Оттуда слышится ее пение. Пение усиливается. Люся выходит уже в халате Ирины и продолжает петь в темноте, изображая из себя эстрадную певицу, при этом подхватывает молоток, используя его, как микрофон. Раскланивается.
ЛЮСЯ. ( искаженным голосом.) Я в гримуборной знаменитой суперзвезды Людмилы Орловой. Здесь пахнет розами и трудовым потом. М-да… Но больше розами. Людмила, пару слов для местной газеты! (Своим голосом, но капризно.) Ах, я так утомлена! Но, я понимаю, это ваш хлеб, поэтому я буду улыбаться, и отвечать на ваши вопросы. (Искаженным голосом.) Спасибо! Скажите, как давно вы поняли, что не можете жить без сцены, без песни? (Своим голосом.) Ой, давно, милый, с третьего класса поняла, что распирает. Но…
Внезапно Люся умолкает. Некоторое время стоит молча.
ЛЮСЯ. Дура.
Уходит в ванную комнату.
В квартире некоторое время тишина.
Раздается настойчивый звонок в двери. Раз за разом. И снова тишина. Эту тишину нарушает звук проворачиваемых в замочной скважине ключей. Двери открываются, и темноту пространства прорезывает луч фонарика. Чья-то тень бесшумно скользит по комнате. Луч высвечивает перепуганное лицо Люси. Луч переходит на ее руку. В руке зажат молоток. Молоток бьет в направлении луча. Грохот. Тишина, темнота.
Люся зажигает свет. Посреди комнаты, разбросав в стороны руки и ноги, лежит Гуддини.
ЛЮСЯ. Главное… десять раз глубоко вздохнуть. Раз, мать твою, два, мать твою… Вот, крендель, распластался тут, понимаешь… Поздравляю, Люська! Через час твоей городской карьеры ты проломила башку какому-то дядьке. Че будет через два? Тюрьма? Вот, хотела на эстраду? Пожалуйста, – первым номером будешь в колонии строго режима. Выступает зэка Людмила Орлова! Точнее, отвыступалась, все трындец. (Рассматривает Гуддини.) Ой, мамочки, а молоденький какой … Стоп! А какого хрена этот молоденький проник к Иринки в хату? А? С фонариком! Ворюга! Э-э-э…родной! Мне еще медаль дадут, что одним паразитом меньше стало! Понял?
Гуддини стонет.
ЛЮСЯ. А! Ой! Что делать-то? Еще разок навернуть по башке? Ой… Связать и… это… милицию позвать!
Люся с комментариями, впрочем, не вполне связными и понятными, разыскивает бельевую веревку (причем в собственной сумке) и связывает Гуддини. Тот, уже связанный, очнулся и молча смотрит на Люсю. Последняя, наконец, замечает взгляд Гуддини, отшатывается.
ГУДДИНИ. Не надо, а? Пожалуйста… Голова болит.
ЛЮСЯ. Что? Погладить по ей что ли? Лежи, а не-то!.. Еще прилеплю. Молотком. Он еще не остыл вон...
ГУДДИНИ. Так ты молотком что ли?
ЛЮСЯ. Зачем же? Рукой. Просто в руке молоток был, я и не сразу заметила.
ГУДДИНИ. Хороший удар.
ЛЮСЯ. Ага. Все хвалят. Лежи смирно, а то я еще не так врезать могу.
ГУДДИНИ. Отпусти, пожалуйста.
ЛЮСЯ. Вот уж без суеты! Отпусти вас! А вы снова по чужим квартирам шастать начнете. Вор.
ГУДДИНИ. Я не вор.
ЛЮСЯ. Ага. Сказочник. Сказки пришел мурлыкать, да?
ГУДДИНИ. Говорю же, не вор я. Нет. Кто угодно, только не вор.
ЛЮСЯ. А сюда водички попить забрели? Дверями, закрытыми причем на замок, не ошиблись?
ГУДДИНИ. Развяжи, а?
Пауза.
ЛЮСЯ. Ничего. В милиции разберутся, кто вы такой и фамилию спросят.
Гуддини пытается освободиться от веревки.
ЛЮСЯ. Не дергайтесь, товарищ! Я когда борова связываю, то он даже не хрюкает.
ГУДДИНИ. Зачем борова связывать?
ЛЮСЯ. (Ухмыльнулась.) За ушком почесать!
ГУДДИНИ. Понятно. Я не вор и… не кабан!
ЛЮСЯ. Сейчас приедет полковник, у меня тут знакомый полковник милиции, и разберется. Он профессионал. Он выяснит – кабан вы или кто еще. А я девушка простая, мне некогда выяснять вашу наружность… то есть, личность.
Берет трубку телефона, нашла визитку Ирины, набирает номер. Долго слушает. Кладет трубку на место.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Опубликовано в рубрике Основное 03.04.2011: .