Андрей ИВАНОВ ЦИРК НА ТРОИХ

ГУДДИНИ. Слушай, голова шумит… Лучше бы ты меня молотком насовсем…
ЛЮСЯ. Во-во! Заголосила роща золотая. Ты на жалость меня не имай. Я кошков в ведре всей деревне топлю. Как у кого окотятся – так за мной бегут, знают, я твердосердешная. Так то кошки безгрешные, а ты вор!
ГУДДИНИ. Не вор я!
ЛЮСЯ. Нет, вы только гляньте на него! Я его с поличным молотком застукала, а он лежит и выпрямляется. Кстати, у меня до сих пор руки трясутся. Понятно?
ГУДДИНИ. Нет. То есть, понятно. А, впрочем… какая мне теперь разница.
ЛЮСЯ. Правильно. Тебе – никакой. Лежи, сопи в дырочки и милиции дожидайся. Иринка вернется и сделает что надо. А я имею полное право отблагодарить себя. За спасение ее имущества от грабежа и за свое собственное спасение. (Начинает что-то искать в большой сумке.) Еще б неизвестно чем все кончилось, если б не молоток этот. Я уже голая почти была, почти намылилась. Вот бы картина-то Репина была – я в мыле и нагишом и ты тут, красавец, с ножом к горлу.
ГУДДИНИ. Нет у меня никакого ножа.
ЛЮСЯ. Ну, так молоток бы подхватил. Вам, маньякам, все равно чем.
ГУДДИНИ. (Стонет.)
ЛЮСЯ. Что, родной, а?
ГУДДИНИ. Ничего. Ты бы определилась – вор я или маньяк.
ЛЮСЯ. (Достает из сумки внушительную бутыль с темной жидкостью.) Вот оно – лекарство от всех трясунчиков… Пол стакана и все мысли в струну.
Люся наливает себе в найденный высокий фужер для шампанского жидкости из бутыли. Гуддини принюхивается.
ЛЮСЯ. Че носом елозишь? То самое, угадал. Наливочка. Наша, маложировская, лечебная. (Примеривается к фужеру.) Черт, красота какая! (Выпивает, некоторое время сидит без дыхания и без движения.) Да… А ты, дружок, теперь пару-тройку годков даже пива не хлебнешь. И зачем ты себе профессию такую рисковую выбрал?
ГУДДИНИ. Какую профессию?
ЛЮСЯ. Ну…ворюги.
ГУДДИНИ. А… (Пауза.) Еще раз говорю, не вор я. Я … фокусник.
ЛЮСЯ. Городила огородик тетя Вера – вся деревня поглядела - охерела! Фокусник-покусник. Ну, надо же!
ГУДДИНИ. Надо же. Я работал свои номера, бывал даже за границей. Но…
ЛЮСЯ. Но?
ГУДДИНИ. Не важно. Какая разница?
ЛЮСЯ. И молодой какой… Выйдешь на свободу – уже старый… Девки любить не будут.
ГУДДИНИ. Слушай, помолчи! Зови свою милицию!
ЛЮСЯ. И позову!
ГУДДИНИ. И зови!
ЛЮСЯ. И позову, позову!
ГУДДИНИ. Вот и зови! Ну!
ЛЮСЯ. Кричит он! И позову!
ГУДДИНИ. Или я сам позову!
ЛЮСЯ. Вот, сам и зови! Кричит он!
Гуддини встает и отбрасывает веревку в сторону. Люся сидит, окаменев, и во все глаза смотрит за действиями Гуддини. Тот подходит к столу наливает себе в свободный фужер, стучит им по фужеру Люси, и залпом выпивает содержимое. Садится напротив Люси.
ГУДДИНИ. Ничего. Есть вкус.
ЛЮСЯ. Ага… И как это вы развязались?
ГУДДИНИ. Это пустяки. Я и не такие узлы распутывал. Друзья меня не зря называли Гуддини. А он…
ЛЮСЯ. Знаю. Про него еще фильм был. Он даже из Алькатраса убежать смог.
ГУДДИНИ. Это что-то новенькое, ну да ладно…
Пауза. Гуддини замечает молоток на столе рядом с Люсей. Берет его и кладет рядом с собой.
ГУДДИНИ. Наливай!
ЛЮСЯ. Понятно!
Она быстро наливает по полному фужеру, слегка даже перелив через края.
ГУДДИНИ. Теперь взяли! Ты – до дна!
ЛЮСЯ. А ты?
ГУДДИНИ. Мне нельзя, я на работе.
ЛЮСЯ. На какой работе?
ГУДДИНИ. Сама ж говорила, что я вор. А пьяный домушник – это самоубийца! Мы должны быть трезвыми, чтобы не перепутывать двери с окнами. Поехали!.. До дна сказал! (Показывает глазами на молоток.) Так-то лучше!
ЛЮСЯ. Да, так лучше…
ГУДДИНИ. А теперь послушай мою трагическую, можно сказать, историю. Из-за нехватки времени я лирические места буду пропускать. Я на самом деле фокусник, закончил эстрадно-цирковое, много ездил по родным краям и по другим странам. Словом, карьера перла, слава за дверями стояла, уже стучалась… А потом… глупость одна произошла. Случай. Вступился за девушку в одном кафе. Драка. И в драке мне повредили руку. Вот эту. А в нашей профессии главное – ловкость рук.
ЛЮСЯ. Это ты сейчас про которую профессию говоришь? Шутю!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Опубликовано в рубрике Основное 03.04.2011: .