Андрей ИВАНОВ ЦИРК НА ТРОИХ

ГУДДИНИ. Вот. А я не шутю. Все к черту полетело. Контракты, деньги, успех. А главное, я не мог заниматься любимым делом.
ЛЮСЯ. Ай-ай, какая трогательная история.
ГУДДИНИ. Ты мне не веришь?
ЛЮСЯ. Почему не верю? В жизни всякое бывает, но… Почему в ворюги-то?
ГУДДИНИ. Я в алкоголики пошел. Профессионально запил. Пропил все. Даже родной угол.
ЛЮСЯ. Мужской поступок.
ГУДДИНИ. Да. Я… в первый раз сегодня в чужую квартиру зашел, понимаешь. В первый раз. А тут – ты!
ЛЮСЯ. Чего я?
ГУДДИНИ. Тут ты сидишь. С молотком.
ЛЮСЯ. Извини. Я тринадцать лет Иринку не видела. Она на праздники открытку чиркнет и все. И я… Да, ладно. Тебе сколько дать-то?
ГУДДИНИ. Чего дать?
ЛЮСЯ. Ну, денег там… И уходи. Я маленько могу дать. Много у меня нет, а маленько могу. И бутыль еще вот в придачу. Хотя, на алкаша ты точно не смахиваешь… А? Чего ты так на меня смотришь?.. Я боюсь.
ГУДДИНИ. Напрасно.
ЛЮСЯ. Ведь могла же милицию вызвонить, могла.
ГУДДИНИ. Да. А почему не вызвала?
ЛЮСЯ. Потому, что дура. И потом тебя пожалела.
ГУДДИНИ. Как это?
ЛЮСЯ. Так. Посмотрела на тебя спокойней-то. Человек, как человек. Симпатичный даже. На уголовника не похож. Точнее, похож, но не очень. Что-то в глазах такое есть… щенячье.
ГУДДИНИ. А… Это у нас, у маньяков, маскировка такая. Так я понял, ты не хозяйка здесь.
ЛЮСЯ. Ну, понял, так и понял.
ГУДДИНИ. Ты не сердись. И не бойся. Я на самом деле безвредный. Сейчас очухаюсь немного от твоей ласки и уйду.
ЛЮСЯ. Угу…
ГУДДИНИ. Ты знаешь… Извини, как тебя зовут?
ЛЮСЯ. Людмила.
ГУДДИНИ. Люда. А меня… Впрочем, ты знаешь. Я хочу тебе спасибо сказать, Людмила. Ты не подумай, я не от твоего удара так говорю, я по жизни ударенный. Спасибо за то, что… весь этот бред мой, наваждение это сняла, можно сказать, как рукой. Я о своей уголовной карьере говорю. А если бы тебя здесь не было? А если бы получилось? Что бы было?
ЛЮСЯ. Да ничего бы не было? Ты, фокусник, оглянись по сторонам-то. Что здесь красть? Иринкины юбки?
ГУДДИНИ. Нет, дело не в этом. В самом факте, понимаешь? Мне, как Раскольникову решиться надо было. И я… А тут ты. Здравствуйте, Порфирий Петрович!
ЛЮСЯ. Да… Сдается мне, что ты точно… фокусник. Эти так не разговаривают. У нас с Заречной улицы Батраков Николай десять лет отсидел. Так он такие словечки вкручивает – специально слушать ходим, как на концерт.
ГУДДИНИ. Где это у вас?
ЛЮСЯ. В Маложировке. Деревня такая есть. Отсюда-то далеко будет.
ГУДДИНИ. (Задумчиво, своим мыслям.) Отсюда все далеко.
ЛЮСЯ. Эй, Гуддини, ты мешки-то не грузи. Я-то тут.
ГУДДИНИ. Не понимаю?
ЛЮСЯ. Ну, я то тут, а ты с кем там разговариваешь?
ГУДДИНИ. Смешная ты, Людмила.
ЛЮСЯ. Да? Обхохочешься. Чем это я смешна?
ГУДДИНИ. Это не…то, что… Смешная, это, значит, хорошая, необычная, ну, не скучная.
ЛЮСЯ. Правда?
ГУДДИНИ. Правда. Ты открытая, сейчас это большая редкость.
Люся запахивает поплотнее халат.
ГУДДИНИ. Ладно. Извини за встречу со мной. Надеюсь, скоро эта история превратится в анекдот, который ты будешь рассказывать в своей далекой Маложировке.
Гуддини направляется к выходу.
ЛЮСЯ. Эй, а на посошок?
Пауза.
ГУДДИНИ. Предложение, от которого трудно отказаться.
Гуддини возвращается. Люся наливает в фужеры из бутыли.
Пауза.
ЛЮСЯ. За фокусы!
ГУДДИНИ. Все не веришь?
ЛЮСЯ. Верю, верю. А в цирке интересно было работать?
ГУДДИНИ. Я не цирковой фокусник. Эстрадный. На арене не был ни разу. Выступал со сцены. Брал ассистентку – они у меня часто менялись – они почему-то думали, что я должен был на них жениться. Что за черт? Поэтому они часто менялись. Приходилось репетировать заново… Больше репетировать, чем выступать. Ездил со всевозможными группами, труппами, ансамблями... Поколесил. Вот, только в вашей Маложировке, наверное, не был, а так везде.
ЛЮСЯ. Здорово! А я вот кроме нее нигде. Это моя первая длинная поездка. Думала, никогда не доеду. Какая страна-то огромная, мать твою! Чего смеешься?
ГУДДИНИ. Смешно потому что. Чего ж ты так долго не ехала?

Продать смартфон бу в москве купить смартфон или сотовый телефон в москве.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Опубликовано в рубрике Основное 03.04.2011: .