Добрый день, господин Гоген!

Гоген. Э... Как вам будет угодно, госпожа Неккер. Я и в самом деле слишком долго испытываю ваше терпение. Анна. Впервые вижу, чтобы в нашем жильце заговорила совесть. Гоген. Один человек мне сказал, что тот,

А. Ставицкий. Добрый день, господин Гоген!

кто не в ладах с совестью, никогда не станет большим художником. Анна. Справедливо.
Гоген. Допустим. А как сказать о тех, кто не дает жить большому художнику? Кто ставит его перед выбором: или твори, как мы хотим, или подыхай с голоду в безвестности?
Анна. Вас гонят, вам на дверь указы
вают, а вы... Неужели у вас нет чувства
собственного достоинства, самолюбия?
Гоген (начинает укладывать свои вещи).
Есть, к несчастью, и гнусное такое...
Из-за него живу где придется, сплю где
придется...
Анна. И с кем придется.
Гоген. И с кем придется... Но зато оста
юсь верным себе и своему искусству.
Анна. Оставайтесь на здоровье, но не за
счет других.
Гоген. Э... Тут вы правы по-своему. Поэтому я ухожу. Разрешите только на прощание вас... Анна (напряженно). Что? Гоген. Нарисовать. Анна. Я говорю серьезно. Гоген. И я серьезно. Я напишу вас как женщину, для которой главное не материнство, а любовь. Анна. Сударь, вы забываетесь. Гоген. Это всего лишь мое воображение. Анна. Оно у вас слишком богатое. Гоген. Я могу начинать? Анна. Картину?
Гоген. Нет, рисунок к будущей скульптуре. Я вырежу вас в дереве и назову... э... «Люби и будешь счастлива». Анна. «Люби и будешь счастлива»? Но это же то, что вы собирались делать с Жюльетты? Не далее как за завтраком вы хвастались этим Эмилю! Гоген (с досадой). Не надо о Жюльетте! Анна. Какой, однако, цинизм! И вы еще смеете называть себя большим художником! Нет, вы не художник, а... Гоген. Нет, я не художник, а... (Берет в руки кисть, подходит к мольберту.) Анна. Положите это! Положите немедленно!
Гоген. Пожалуйста. (Кладет кисть.) А кто я?
Анна. Халтурщик, сударь! Гоген. А что это такое? (Снова берет кисть.)
Анна. Так называют людей... неспособных отличить порядочную Женщину от падшей.
Гоген. Э... Какие нехорошие люди. Поверните, пожалуйста, головку чуть вправо.
Анна. Не поверну! Не поверну! (Но поворачивает.)
Гоген. Благодарю вас. А вы знаете, какая разница между падшей женщиной и порядочной? Анна. Сударь...
Гоген. С точки зрения цвета — никакой. Анна. Сударь, вы... Гоген (рявкает). Так стоять! Смирно!
Анна неожиданно для себя подчиняется.
(Рисуя.) Молодец. Тебе бы в гренадерах служить, милая.
Анна. Что такое?! Вы посмели назвать меня на «ты», я не ослышалась?! Гоген. Я всегда на «ты» с натурой. Анна. Ну знаете! Я тебе... вам не натура... я...
Гоген. Извините, больше не буду. А какая разница между мной и вами, мадам, вы знаете?
Анна. С точки зрения цвета? О да! (Почти в истерике.) Вы черный, черный! А я белая! Я белая!! Я белая!!! Гоген. Браво! Мысль, воплощенная в цвете, очищает, возвышает, обнажает душу натуры, а не эту, скажем, бородавку-Анна (всхлипывая). Бородавку? Где вы ее увидели?
Гоген. Ну родинку. Не в этом дело. Это же никому не нужно. Нужны мысли, идеи, образы и, конечно, красота. Нужно... Перестань реветь!
Анна испуганно умолкает.
Нужно, чтобы Анна Неккер стала во
веки веков символом любви и счастья.
И она станет им! Если мы немножко
поработаем вместе! Сядь!
Анна. Не сяду! Не сяду! (Но садится
на софу.)
Гоген. И еще нужно...
Анна (словно под гипнозом). И еще
нужно...
Гоген. ...чтобы Анна Неккер во время
работы по-настоящему любила и была
счастлива. Слышишь, Анна? Забудь, что

ты мать, жена, христианка...
Анна. Нет!.. Нет!..
Гоген (бросается к двери, закрывает ее).
Никого нет! Есть только два язычника,
поклоняющихся Искусству. Это Анна Нек-
кер и Поль Гоген. Они смотрят друг на
друга, и в их сердцах пробуждается...
Звук колокольчика за дверью.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Опубликовано в рубрике Основное 17.11.2010: .