Добрый день, господин Гоген!

Гоген. А что, господин Свенсен все еще гарантирует мне место в банке, если я вернусь?
Метта. Гарантирует, гарантирует. Гоген. Тогда я вернусь. Метта. Правда?
Гоген. Правда, правда. Только вот что, Метта. Я тут снова высказался, поэтому денег не предвидится, так что... Метта. Все поняла. Высылаю переводом. Любящая тебя Метта. Папаша Танги (беспрерывно трясет Гогену руки). Поль, мальчик мой... Не будь я папаша Танги, старый коммунар, если об этом не узнает весь мир! (Убегает, затем возвращается, находит свою трость, целует Гогена в макушку.) Ну и сукин же ты сын все-таки! (Убегает.)
Шарлопен, Эмиль, Анна — каждый по-своему переживают случившееся.
Шарлопен (после паузы). Мда... Все-таки ты стал художником... (Встает, подходит к сидящему на полу Гогену.) Я-то верну свои деньги, но что теперь будешь делать ты? Добрый день, господин Гоген... (Уходит.) Гоген (медленно и неохотно поднимается с пола). Эмиль, я ухожу. Прости меня, если можешь, старина. Так много красок и так много натуры... Эмиль. И так мало одной жизни... (Помедлив, уходит.)
Анна (плача). Поль... возьми меня с собой...
Гоген. Да куда?! (Пауза.) Понимаешь, мне теперь надо начать все сначала, найти себя... Ну ты-то хоть понимаешь? Анна. Понимаю... Что ж... Прощайте, господин Гоген... (Ждет еще чего-то, затем уходит.)
Теперь Гоген совсем один, не считая Метты, но ведь она на самом деле не здесь, а в Дании. О том, что у него творится на душе, наверное, лучше всего передать в музыке. Все кончено, надежды рухнули. Вернее, он сам их погубил. Чего жалеть о содеянном, но впереди снова непризнанность, снова нищета. А не лучше ли сделать как Ван-Гог? Но

каким способом? Револьвер пустой, в Сене холодно... брр. Взгляд Гогена мрачно блуждает по мастерской и вдруг останавливается на светильнике, свисающем с потолка. Этот светильник держится на крюке. Так, теперь понятно, что делать. У него есть шарф, длинный желтый шарф, за который старьевщик в Марселе давал целый франк. Чем не веревка, черт побери? Гоген становится на софу и с обреченным видом набрасывает шарф на крюк. Проверяет на крепость... вроде бы потянет... Мельком бросает взгляд на Мет-ту: сидит себе вяжет там, в Дании. А Метта, хоть она и в Дании, внимательно и не без иронии на лице следит за действиями своего супруга.
Метта. Ну, я понимаю, тебе в петлю лучше, чем домой, к семье... Но туда ты тоже раздумал? Гоген. Куда туда? Метта. На это твое Таити чертово? Гоген (трагически). Не трогай Таити! Это мечта, до которой мне теперь не добраться! (Подождав, не скажет ли она еще чего-нибудь, начинает делать петлю. Сделал. Хорошая получилась петля. Подергал. Все нормально, можно начинать. Гасит свечу в светильнике.) Метта. Сколько? Гоген. Чего сколько? Метта. Ну сколько стоит путешествие к твоей «мечте»? Хоть примерно? Гоген. Э... (Мгновенно развязывает свою
петлю.) Примерно? Примерно... Подумать надо... Значит, так: билет на пароходе третьим классом — тысяча... Холсты, кисти, краски — еще три... Метта. Да жратва. Вы ведь, художники, тоже не Божьим духом питаетесь. В общем, считай, пять тысяч. Бедная я, бедная вдова...
Гоген. Да, ты вдова... (Выразительно смотрит на крюк.)
Метта. Хорошо, ты получишь их. Жди перевода. (Идет к нему.)
Гоген стоит на софе ни жив, ни мертв.
Поезжай на свой остров, где много натуры. (Грозит ему кулаком.) Да смотри мне там!..
Гоген. Ну что ты, котик, ты же меня знаешь...
Метта (всхлипнув). Любящая тебя Метта. (Уходит.)
Теперь Гоген совсем один. Медленно, еще не веря в свое счастье, слезает с софы, озирается, расправляет плечи, отшвыривает в сторону шарф. Затем вдруг быстро раздевается по пояс, хватает таз, кувшин и начинает с удовольствием умываться.
Гоген (все еще разыгрывая трагедию). Прощайте все... И ты, Анна, тоже прощай... (Неожиданно лукаво улыбается, подмигивает зрительному залу.) И — здравствуй, Таити! И — добрый день, господин Гоген.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Опубликовано в рубрике Основное 17.11.2010: .