Добрый день, господин Гоген!

Анна. По-моему, это просто три крестьянки. Грубые и примитивные. Гоген. На это я вам так скажу: иногда, знаете, под платьем простой крестьянки бьется сердце более честное и благородное, чем под... э...
Анна (не дав ему закончить). Господин Гоген, видимо, большой мастер заглядывать под платья, да?
Гоген. К счастью, госпожа Неккер, я предупрежден о вашем свойстве говорить все наоборот. Только поэтому я не посылаю вас ко всем чертям. Эмиль (умоляюще). Анна, прошу тебя! Поль!
Анна. Ошибаетесь, сударь, я говорю вам не наоборот, а прямо: ни вы, ни ваши картины мне не нравитесь. Будьте добры покинуть наш дом.
Эмиль. Что значит «ты говоришь»? А я? Кто я такой здесь? Анна. Не волнуйся, Эмиль. Гоген. Да, старина, не стоит из-за пустяков. Поль Гоген привык к тому, что его гонят, не признают, не дают денег на пропитание. Поэтому займи мне еще десять... нет, двадцать... сто двадцать франков, и я уйду куда глаза глядят. Анна (с иронией). Браво, браво. Гоген. А на вас, госпожа Неккер, я не в обиде. Как натура вы просто великолепны.
Анна. Вы тоже великолепны, господин Гоген... как фигляр.
Эмиль (Анне, вдруг резко). Верни мне кошелек!
Анна (растерянно). Эмиль... Эмиль. Я сказал, верни кошелек! Ну! Анна. Что ж... (Отдает ему кошелек, многозначительно.) Но не пожалей об этом.
Эмиль. А теперь слушай. Поль Гоген, мой друг и великий художник, оказал большую честь нашему дому, согласившись пробыть в нем некоторое время в качестве почетного гостя. Давай же поклонимся господину Гогену в знак благодарности за оказанное нам доверие.
Заметно оробевший во время этой семейной сцены Гоген первым кланяется Анне. Раз... другой... третий. Анна уходит, даже не взглянув в его сторону. Вслед за ней в другую дверь уходит Эмиль, гордый своим поступком. Теперь Гоген один. Его оставили, не надо идти в дождь. Медленно он складывает зонтик, снимает шарф. Потом начинает собирать свои картины, разбросанные во время показа Анне. Именно в этот момент начинается его диалог с Меттой. Собственно говоря, это их письма друг другу, но в то же время

Е. Ставицкий. Добрый день, господин Гоген!

живое общение. Автор представляет, что Метта от начала до конца сидит на сцене с вязанием в руках. Даже не вступая в действие, она переживает происходящее.
Гоген. Здравствуй, Метта, здравствуй, жена моя. Здравствуйте и вы, мои пятеро детей.
Метта. Здравствуй, здравствуй, Гоген, наш беглый муж и отец. Гоген (устало садится на софу). Ну вот я снова в Париже. И снова без гроша. Живу на всем готовом у господина и госпожи Неккер, пошли им Бог счастья за их доброту. Эмиль — парень славный, чего не сказал бы про его жену: она меня терпеть не может. Метта. Я ее понимаю. Гоген. Малость деньжат бы, Метта... Хоть на табак.
Метта. Послушайся моего совета, Гоген: брось курить. Врачи говорят, это очень вредно для здоровья. (Подсаживается к нему.) Любящая тебя Метта. Гоген. Черт бы тебя побрал с твоей любовью!
Метта. И потом, у кого ты просишь денег? У несчастной вдовы с пятью детьми?
Гоген. Почему ты вдова, если я еще жив? Метта. Дети меня всё спрашивают: где наш папочка? Гоген. А ты? Метта. А я их бью за это. Гоген. Не смей бить моих детей. Я тебе запрещаю, слышишь?! Метта. Он запрещает! Со смеху умереть! Гоген. Грубая ты какая-то, Метта. Раньше ты не была такой. Я все время вспоминаю твои синие глаза и желтые волосы. Кстати, сочетание синего с желтым дает знаешь что? Метта. Ну?
Гоген. То, что ты так любила делать, когда мы были вместе. Метта. Значит, теперь это для тебя всего-навсего сочетание синего с желтым? Охальник! А еще художник... Неужели тебе твоя мазня дороже жены и детей? Молчишь? Ну молчи, молчи, но не требуй и от меня помощи. Гоген. Да пойми, Метта, речь идет не о помощи, а об обыкновенной сделке. Эмиль

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Опубликовано в рубрике Основное 17.11.2010: .