Два лика луны.

Никольская: Мы поссорились. И несколько дней не разговаривали. Но затем ему все же удалось уговорить меня сделать аборт. Но между нами уже возникла трещина, хотя в тот момент я вряд ли отдавала в этом отчет. После того, как я избавилась от ребенка, я была сама не своя. Я так погрузилась в собственные переживания, что почти ничего не замечала, что происходит вокруг. Хотя, как потом я узнала, весь театр обсуждал новость про роман главного режиссера с одной из актрис, моей главной соперницей на роль местной примы. Но главные события разыгрались в день премьеры. Вернее, все произошло буквально минут за двадцать до начала спектакля, когда зал почти был уже полон. Я сидела в своей гримерной и готовилась к выходу на сцену. Внезапно вошла она – новая фаворитка моего мужа и моя главная соперница в театре. Я до сих пор не знаю, что ее подвигло на такой поступок именно в этот момент. Скорей всего ее переполняла злость от того, что сейчас меня ждет успех да еще в присутствии такой высокопоставленной публики. И она выложила мне всю правду.
Носов: И что же она вам сказала тогда?
Никольская: Сказала, что Рощин спит с ней вот уже несколько месяцев и намерен в ближайшем будущем развестись со мной. Потому что я бездарна и единственное, что я по-настоящему умею – это прыгать нужным мужчинам в постель. И еще целую серию гадостей. Честно говоря, всех уже и не помню. После аборта со мной что-то произошло, я стала необычайно ранимой, моя нервная систем находилась в самом никудышном состоянии. А тут еще волнение перед премьерой. И со мной случилась истерика. Я не могла играть. Я билась в конвульсиях рыданий и ничего не в состоянии была с собой поделать. Пришлось отменять спектакль. Скандал получился грандиозный. Ну, а с Родионом мы вскоре развелись. Теперь вам известно об этой истории все.

Сцена 9.

Носов и Никольская.

Никольская: О чем бы вам на этот раз рассказать? Что вас интересует больше всего?
Носов: Я думаю, вам надо внести свежую струю в ваши воспоминания.
Никольская: С удовольствием, если понятие ’’свежий’’ приемлемо к такой категории, как воспоминания. Все эти истории уже с душком и довольно сильным. Неужели они на самом деле кого-то заинтересуют? Современному читателю нужны действительно свежие истории.
Носов: Вы не правы. Люди любят настоящее, но их еще и медом не корми, как дай покопаться в прошлом. Это своеобразная анастезия от настоящего. Глянешь назад, а там нисколько не лучше, чем сейчас. Даже еще хуже и мрачнее. Не это ли лучшее утешение от тягот и невзгод жизни нынешней?
Никольская: По-моему, лучше заглядывать в будущее, чем в прошлое. В будущее можно смотреть с оптимизмом и тоже утешаться радужными надеждами. Чем вам эта анестезия хуже?
Носов: Она может и не хуже. Просто это вопрос предпочтения. Один любит одно, другой другое. Мы должны предоставить нашим читателем разнообразие возможностей, а они уже сами пусть выбирают, чем на этот раз им воспользоваться.
Никольская: Хорошо, вам видней. Это ведь ваша стезя, а я просто высказала свое дилетантское мнение.
Носов: Давайте, вернемся к тому вопросу, в котором вы не дилетант. К вашей жизни. Была в свое время в ней одна очень непривлекательная история, с вашим усыновленным ребенком, которого потом нашли брошенным на вокзале…
Никольская: Теперь понятно, на какую свежесть вы намекали. Эта история стара, как мир. Я явилась не единственной ее участницей на этой земле. Во все времена были женщины, которых насильно разлучали со своими детьми.
Носов: А разве не вы собственноручно пытались избавиться от ребенка, который стал для вас обузой?
Никольская: Вы опять повторяете грязные газетные сплетни. А все было совершенно иначе.
Носов: Не терпится услышать вашу версию.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Опубликовано в рубрике Основное 03.04.2011: .