Два лика луны.

Носов: Я думаю… Понимаете, она не совсем такая. Это так обстоятельства сложились. У нее была трудная знать.
Леонид Борисович: Слушай, молодое дарование, мне глубоко наплевать, какая у нее была жизнь: трудная или легкая. Мне нужен такой материал, чтобы наш журнал вырывали бы из рук. А на все остальное мне наплевать. Я полагал, что ты понял, что от тебя требуется.
Носов: Я все хорошо понимаю. И я готов написать статью. Но ведь не обязательно все показывать в черном свете.
Леонид Борисович: Обязательно! Только в черном свете. Вот когда будем сочинять ее некролог, тогда я вызову тебя и скажу: дорогой мой, умерла замечательная актриса. Забудем все, что она делала в жизни, напиши о ней красиво, так, чтобы все домохозяйки читая бы его, уронили слезу на свои большие груди. А сейчас мне нужно от тебя другое. И ничего иного я не приму. Ты уяснил?
Носов: Да.
Леонид Борисович: Вот и замечательно. Надеюсь, это наша последняя беседа такого рода. А иначе я буду думать, что ошибся в тебе. А я очень не люблю разочаровываться в людях. Иди и работай. Я жду от тебя отличного результата.
Носов: Хорошо. Я сделаю то, что надо.
Леонид Борисович: Вот и добро. И не попадай больше к ментам. В следующий раз так легко не отделаешься. Иди.

Сцена 13.
Квартира Никольской. Входит Носов.

Никольская: Входите, Вадим. Как вы себя чувствуете после всех передряг?
Носов: Если честно, то довольно скверно. Не ожидал, что все так кончится. Ночь в милиции в камере с ворами и проститутками – удовольствие ниже среднего. Вы бы видели, что там творилось. Я не мог заснуть. А потом получил еще разнос у главного редактора. В общем, я сам себе напоминаю побитую собаку.
Никольская: Бедненький, вам пришлось трудно. Давайте я вам сделаю кофе. И не просто кофе, а настоящий турецкий кофе. Его даже не делают в Турции, не умеют. А я умею. Меня этому искусству научил один из моих мужей. Только не помню, какой. Но, думаю, что для вашего будущего репортажа это не столь уж важно.
Носов: Кофе выпью с большим удовольствием. Мне, в самом деле, надо взбодриться.
Никольская: Взбодритесь, я вам обещаю. И не только с помощью кофе. Пока вы пребывали в милиции, я много думала о том, что вчера произошло. Я вам очень благодарна за ваше поведение. Я привыкла, что на меня нападают, особенно ваши коллеги. А вы меня защитили. Признаюсь, я была растрогана, как может быть растрогана пожилая женщина.
Носов: Юлия Владиславовна, да вы моложе многих молодых.
Никольская: Этот тонкий комплимент тоже в вашу пользу. Но не надо лгать. Даже если эта ложь во спасение. Я решила вас поблагодарить по-своему. Вы останетесь довольны.
Носов: Что же это может быть? Вы меня интригуете.
Никольская: Вовсе нет, я решила вам поведать то, что никто не знает. Наша вездесущая пресса, которая сочинила про меня сотни небылиц, так и не узнала об этой истории. Я долго хранила ее в тайне, потому что для меня это постыдная история. Но сейчас я чувствую, что должна ее обнародовать.
Носов: Но почему? И зачем?
Никольская: Почему и зачем? Мне и самой это до конца не понятно. Но я не могу избежать чувства, что если я решила рассказать о себе все, как оно было на самом деле, то я не должна скрывать и те страницы своей биографии, на которых я оставила темные пятна. Иначе это будет не правда, а новая ложь. А я этого не хочу. Если я желаю очиститься, то надо идти до конца. Вы меня понимаете?
Носов: Но не боитесь ли вы, что те, кто вас не любят, обрадуются и начнут спекулировать этой историей.
Никольская: Я думала, что вы будете рады возможности меня разоблачить. Тем более написать правду.
Носов: Я рад. То есть, я, честно говоря, не знаю. Раньше был бы рад. А теперь…
Никольская: Ничего, это вы все еще под влиянием вчерашних событий. Скоро они выветрятся из вашей памяти - и все вернется к прежнему. Ваш главный редактор будет крайне доволен, когда вы принесете ему в клюве эту историю.
Носов: Она такая страшная?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Опубликовано в рубрике Основное 03.04.2011: .