Два лика луны.

Сычев: Как раз теперь справедливость восторжествует. Я всегда был плохим отцом своему сыну. Мне следовало бы его сразу выкинуть из гнезда, едва он оперился. Тогда бы он научился летать самостоятельно, а я лишил его такой возможности, окружив чрезмерной опекой. Вот это и есть вопиющая несправедливость. А теперь все станет на свои места.

Свет гаснет и вспыхивает.
Носов и Никольская.

Никольская: Мне так и не удалось уговорить мужа изменить завещание.
Носов: А вас потом обвинили в интригах по этому поводу.
Никольская: Меня в очередной раз предали общественному шельмованию за то, что я встала между отцом и сыном, что я поссорила их и, лишив отца поддержки сына, свела старика в могилу, добившись предварительно переделки завещания в свою пользу.
Носов: Да, я читал об этом скандале. Только мне не понятна одна вещь. Почему вы, сделавшись наследницей крупного состояния, продолжали вести довольно скромный образ жизни. Вам, что совесть не позволила открыто воспользоваться крупными деньгами и окружить себя атрибутами богатой и обеспеченной женщины? На что вы потратили эти деньги?
Никольская: Я не истратила ни одного рубля из причитающегося мне наследства. Я распорядилась им так, как считала нужным. Может, я этим и нарушила волю покойного, но мне казалось, что я поступаю по справедливости. Поэтому я все деньги отдала сыну Юрия Николаевича.
Носов: Я об этом ничего не читал.
Никольская: Да, история об этом умалчивает. Ни одна самая паршивая газетенка не обмолвилась даже словом об этом моем поступке. Это ведь никак не вязалось с моим имиджем, старательно создаваемым на страницах прессы длительное время. У меня всегда было ощущение, что я окружена гигантским информационным фильтром, который старательно отфильтровывает из моей жизни только те события, которые можно представить негативно и именно их поставляет их на суд читателей. Но ведь все каждый раз было на самом деле не так. Событие и его интерпретация всегда являли собой два абсолютно противоположных лика.
Носов: Все это верно, как и то, что и сам человек представляет собой два лика - темный и светлый одновременно. Вот с этой точки зрения я и хочу написать мой материал о вас. Ваш образ перестанет быть раздробленным и искаженным, он явится перед читателями во всей своей цельности. Вас это устроит?
Никольская: Вполне.

Сцена 17

Кабинет редактора журнала.

Леонид Борисович: Ну, наконец-то! Я тебя еще вчера ждал. Просто изнывал от нетерпения увидеть статью про нашу любимую героиню. Написал?
Носов: Написал.
Леонид Борисович: Так давай, чего телешься.
Носов: Пожалуйста.
Леонид Борисович: Ого, целых восемь страниц. Да ты у нас просто писатель, Лев Толстой. Молодец. Посиди, пока я почитаю. Заранее предвкушаю удовольствие. Такой благодатный материал. Во всей нашей огромной стране второй женщиной с такой репутацией у нас нет. И теперь она наша. Ну, все, читаю. (читает). Это что такое?
Носов: Моя статья.
Леонид Борисович: Я понимаю, что не Пушкина. Я тебя спрашиваю, чего ты накатал?
Носов: То, что вы просили меня, статью о Никольской.
Леонид Борисович: Это статья о Никольской? Это статья об ангеле во плоти. Да после твоей писанины ее в самый раз канонизировать. Ты в своем уме, главную проститутку страны в святую превращать. Она свою карьеру на костях своих мужей и любовников делала.
Носов: Это не так. Ее оклеветали. И я считаю, что наш долг написать о ней правду и тем самым восстановить справедливость.
Леонид Борисович: Чего я боялся, то и случилось. Она опытная женщина, прошла через все, что можно. Таких мужиков обрабатывала. А уж тебя, сопляка, ей было сделать пара пустяков.
Носов: Я не сопляк, и она меня не делала. То, что я написал, правда и ничего, кроме правды.
Леонид Борисович: Правда! Какая правда? Что ты знаешь о правде, дуралей. Вот это то, что ты накрапал, правда. Да, это самая большая ложь, которая когда либо была написана о ней. Скажи, я тебя предупреждал, что этой женщине нельзя верить.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Опубликовано в рубрике Основное 03.04.2011: .