ГЛАВА 11

- Шурка! – рявкнул позади знакомый голос. – Что ты там застрял? Где я маленький?
Я повернулся к люку и поставил маленького Владимира перед лицом большого Владимира. Некоторое время они молча разглядывали друг друга. Минута была историческая!
- Ну, здравствуй, братишка, - сказал Владимир.
- Здорово, растяпа.
- Только без растяп. Как самочувствие?
- Нормальное, разве в голове самую малость покалывает.
- Это пройдет.
- Откуда ты знаешь, если я не знаю. О, проходит. Про память надо спрашивать, понял? Так вот, помню детство, помню, как из институтов исключали, и сны последние помню. Я знаю, для чего здесь родился.
- Это замечательно! Как рождение прошло?
- Да никак. Сидел, скрючившись в трубе, сидел-то, конечно, ты, но это уже был почти я, верно? Сижу, неудобно, тесно. И вдруг – простор, громадный высокий зал. Сначала я растерялся, но тут же понял, что я это уже не ты, что я самостоятельный, маленький стограммовый человечек, поэтому и камера показалась залом. Так и родился без мук и физических усилий. Но впечатление такое, будто я нормальный человек, а вокруг все выросло. И вы с Шуркой великаны. Поскольку я не очень большой, то зовите меня по-свойски – Вовкой. А сколько у меня энергии – ого-го! Прямо чувствую силу и ловкость, у меня есть желание побегать и попрыгать. И пошкодить хочу.
- Ну, это ты брось.
- Знаю, что нельзя, не маленький. Ну все, двигаем отсюда.
Мы шли ко мне домой. Вовка, сидевший в кармане старшего брата, скоро заверещал:
- Вытаскивай на свежий воздух!
Потом требовательно велел опустить себя на землю, попрыгал на одной ноге и стал носиться по дороге, скача и кувыркаясь. Не слушая предостерегающих окриков Владимира, умчался в газон и затерялся там. Однако быстро выскочил, спасаясь от безобидной ящерицы.
- Хватит баловаться! – рассердился Владимир и, схватив братишку, бесцеремонно затолкал его в карман. Вовка завопил от несправедливости и устроил в кармане такой ералаш, что пришлось его вытащить.
- Ты почему вредничаешь? – спросил Владимир.
- А ты брось жандармские замашки. Маленькие все вредничают.
- Тридцать четыре года прожил – и все еще маленький, да?
До самого дома братья мелко препирались. Такой вариант ни я, ни Владимир предусмотреть не могли. До перемещения секции Д-44 оставалось всего несколько часов.
Светало. Мы пили чай с земляничным вареньем. Вовка сидел на столешнице, скрестив по-арабски под себя ноги, держал обеими руками колпачок от тюбика зубной пасты с чаем и все удивлялся огромным объемам вокруг себя. Обладая обостренным зрением и слухом, он принялся нас критиковать, что невыносимо громко чавкаем, что в зубах Владимира целая коряга застряла, что под ногтем у меня пуд грязи.
- Не задирайся, - строго сказал Владимир.
- Маленькие все задиры, - упорствовал Вовка. – А я особо маленький, мне простительно, мне от роду всего два с половиной часа. Ладно, смех смехом, надо бы и серьезно поговорить.
- Давно хочу тебе это предложить, а ты ударился в младенчество.
- Да как-то само получается. Скажите честно, я настоящий человек?
- Самый что ни на есть настоящий! – горячо воскликнул я.
- Хоть и не женщиной рожденный, - степенно добавил Владимир.
- То-то и оно, - покачал головой Вовка. – Искусственный, к тому же и стограммовый. Как хотите, а это уже не настоящий. У меня, я знаю, есть шансы погибнуть или исчезнуть, какая разница, и я к этому всегда готов. Не представьте себе, умирать не хочу. Я понимаю, что создан специально для посылки на астероид, что я, браток – это ты, но все-таки мы с тобой две разные личности, у тебя своя жизнь, у меня – своя, и она может скоро кончиться.
- Ты говоришь так, будто наверняка знаешь, что попадешь в те двадцать восемь процентов. Не похоже на меня, я бы настроился только на семьдесят два. Но раз ты боишься, я не буду тебя перемещать.
О, господи, откуда ты взял, что я боюсь? Речь идет совсем о другом, непонятливый такой, а еще называется, что ты – это я. Попробуй только не переместить сегодня! Повешусь, понял?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Опубликовано в рубрике Феномен 02.08.2011: .