ГЛАВА 14

Тока ничего не видел и не слышал. Секунд через пятнадцать он опустился на пол. Владимир, а затем и я пощупали у него пульс и послушали сердце – ни того, ни другого. Но он не был мертв, он жил. Люси уколола его иглой в щеку – Тока не среагировал.
- Понятно, - догадался Владимир. – Вы здорово дали! Вы молодцы, Гек и Люси! Как вам это удалось?
- Что удалось? – спросил я.
- Ну, раз наши друзья занимаются проблемой времени, значит, Тока сейчас живет в очень замедленном времени.
- В тысячу двести раз, - уточнил Гек. – Обратите внимание, он, наконец, почувствовал укол иглы, видите, зрачки расширяются, а сейчас рука начнет медленно подниматься к щеке. Ладно, пойдемте. Тока все равно не видит нас, мы для него слишком быстро двигаемся, глаз его не может уловить такое движение.
Гек провел нас в маленькую комнатушку. В воздухе неподвижно висели несколько мух. Но фактически они летали с обычной своей скоростью, просто они жили в замедленном времени. Гек дал нам лупы и мы смогли убедиться, что крылышки их делали один взмах в секунду. На столике стояла колба с кипятком, который, по словам Люси, стынет уже третьи сутки, но так и остается кипятком. Были и другие штучки.
- Ты молодец, Гек! – похвалил Владимир. – Ты ум! А ты, Люси, молодчина и тоже ум! Если бы не Гек, я бы влюбился в тебя. Но – хватит демонстраций, - он вынул карандаш. – Давайте разберемся, что к чему и почему?
То, что рассказывал и чертил Гек, я безусловно, не понимал. Сознание не принимало, что ход времени замедляется не только в определенном замкнутом объеме пространства, но в самом организме, который находится в том объеме. Говоря проще, Гек и Люси так сумели построить силовую и геометрическую конфигурацию «куска» поля тяготения, вырванного из Поты-Попы, так сумели скрутить его, изощренно изогнуть-вывернуть, что течение времени в нем сильно замедлилось. Потом американцы ухитрились «завязать» небольшой объем этого, как Владимир назвал, финн-пространства, и втолкнуть его в наше обычное пространство. Я уже привык употреблять такие обороты, как «скрутить» поле или «встряхнуть» его, но говорить научным языком с соответствующими терминами еще не научился, а если бы и мог, то непосвященный человек ничего бы не понял.
- А как же Тока? – спохватился я. – Он так и будет жить в замедленном времени?
- Ну что ты, Александр. В любой момент мы его можем «расколдовать».
- Не могу понять: масса Токи не изменилась, почему же он повис в воздухе? Ведь он должен сразу упасть независимо от времени.
- Нет, Сашок, - ответил Владимир. – Раз в сфере финн-пространства время замедленно в тысячу двести раз, значит, во столько же раз замедленно и ускорение свободного падения. Поэтому он так долго опускался. – Владимир повернулся к американцам. – Вы отлично поработали, дорогие мои, хорошие друзья! Я устал вас называть молодцами, но вынужден и огорчить: ваше открытие вряд ли пригодится Потапову и Попову.
- Володя, успокойся, мы очень рады, что вы нашли лучший способ спасти их. Каждому открытия свое время.
- Практически, Тока может сейчас прожить наши столетия? – спросил я.
- В своем восприятии он живет в обычном времени, - ответил Гек. – Если его оставить в этом состоянии, то он, прожив пять лет по своему времени, выйдет к людям через шесть наших тысячелетий. Чем не путешествие в будущее? Но это не абсолютный перенос во времени, это что-то вроде того же анабиоза. Если бы замедлить время в миллиард раз, то он бы за одну свою минуту прожил полторы тысячи наших лет. Но мы не можем регулировать скорость течения времени – почему-то только именно в тысячу двести раз, ни больше, ни меньше. Что это? Постоянная величина? Константа? Мы не знаем, Александр, каков абсолютный ход времени, в какой момент у него было начало и конечно ли оно. Проблем у нас очень много. Мы еще так мало знаем, - В эту минуту Гек был похож на Владимира, когда тот жаловался, что вообще ничего не знает и не понимает.
- Может, этим способом и я перенесся к вам?

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Опубликовано в рубрике Феномен 02.08.2011: .