ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Значит, и Тока стал шиворотом-навыворотом, мы видели его как в зеркале, но в отличии от изображения, мы видели живого человека, он стал левшой, сердце его – справа. Неужели организм Токи каким-то образом перестроился? Может, это и есть одно из главных свойств антивремени – самым чудодейственным образом изменять анатомию живых существ!
Тока осторожно ходил по своему жизненному пространству, устанавливая его границы. Он побывал во всех уголках сферы, опрокинул один прибор, разбил другой и стал еще осторожнее. Нашел панель, откуда получали напитки и соки. Там все бездействовало. Тока не выражал своих чувств бурно. Видимо, вспомнив, что он мужчина, выразительно, но чисто символически сплюнул, отыскал на полу-потолке свободное место и улегся, подложив под голову свернутую куртку. Нервное напряжение спало, и скоро он заснул.
Серафима ушла, договорившись со мной о встрече, чтобы я мог информировать ее о поведении ее любимого супруга.
Контактики с глюссиянами день и ночь искали способ «пробить» - тоннель в сферу антивремени. Задача немного усложнялась тем, что способ требовался наипростейший и быстрый. Я знал, что если найдут решение, то оно осуществится с минимальными затратами труда и времени.
Тока скучал. Спал, делал гимнастику, бегал на месте, распевал песни, в основном грустные. Поняв, что связи с внешним миром нет, он приготовился к худшему, а чтобы не поддаться панике, часами совершал прогулки по изученным маршрутам и декламировал стихи. Человеку в одиночестве без внешних раздражителей, к тому же еще и в темноте, легко сойти с ума. Тока держался молодцом. Так прошло двое суток. Еда давно закончилась, питье тоже. Тока страдал от жажды, ему стало тяжело дышать – кислорода в воздухе с каждым вздохом становилось все меньше. Тока испытывал муки не только физические, но и душевные. Он уже забыл, почему очутился здесь, в темноте, с плохим воздухом и без пищи. Где Серафима? Что вообще происходит? Он был в величайшем недоумении, пребывал весь во власти страха. Он знал свое прошлое, которое стало для него теперь будущим, он двигался к нему, но только лишь физиологически.
Я ничего не скрывал от Серафимы, говорил ей правду. Женщина не плакала и не причитала, она молча слушала и покачивала головой. Лицо ее посерело от горя. Юлия почти не отлучалась от нас, нам было очень грустно, нам было невыносимо жалко Току. Он уже начинал задыхаться, мучился по-настоящему. Неужели две высокоразвитые цивилизации не спасут его! Наступающая ночь могла оказаться для него последней. Но вечером в лабораторию ворвался взбудораженный Владимир и, потрясая в воздухе рукой, закричал:
- Нашли! Будет Тока жить!
Серафима рванулась к Владимиру, как к избавителю.
- Побыстрее, пожалуйста!
- Серафимушка, родная, быстро не получится. Всего один часок.
- А если за этот час он …
- Не пугай нас и не ворожи. Тока мучается, знаем. Пусть еще немножко потерпит. Идет экстренная подготовка.
- Его освободят из сферы? – спросил я.
- Нет, ему отправят посылочку вместе со мной.
- Как с тобой?
- А так, нагрузят меня продуктами и кислородом и введут в сферу. Напару будем с Токой жить. Думаешь так сразу и решили отправить меня? Как же! Вход в антивремя возможен только контактикам, так что миллионы желающих сразу отсеялись. Уж как я упрашивал – слезы лил горючие. Спасибо Тимники, что слово за меня, баламута, замолвил. Послушались его, конечно, уважили. Какой Тока молодец, что спрятался в коллектор, как я ему благодарен за возможность пожить в антивремени.
- А Наташа? Она знает?

Руководство как построить парник для огурцов.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Опубликовано в рубрике Феномен 02.08.2011: .