ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Завтра у нас с Юлей бракосочетание. А где будем жить, так и не решили. Мысленно я видел ее у себя – жена перешла жить к мужу, это нормальное явление. А там глядишь, и Вовка вернется к Наташеньке, заживем в две семьи. Вот весело-то будет!
Мы договорились с Юлей, что последний холостяцкий вечер проведем в нашем шалаше. В нем был своеобразный уют, располагавший к откровению и удивительному проникновению в душу, пониманию друг друга. Я пришел намного раньше и с блаженством растянулся на траве возле шалаша. Смотрел в начинающее темнеть небо, мысленно уносясь в бездну мироздания. Может, где-то там, в космических далях, тоже кто-то лежит и смотрит в небо и, не будь расстояния, наши бы взгляды встретились.
Я взял широкоугольный бинокль. К слову сказать, в шалаше лежали удочки, планкеонная печь, книги-открытки и разные безделушки. Я долго не мог привыкнуть, что когда мы с Юлей уходили, то все это добро оставалось открытым и без присмотра. Я боялся за бинокль – мне всегда казалось, что его украдут в мое отсутствие. Юля смеялась. У нее – наоборот – сознание не принимало, как это может кто-то взять чужую вещь. А я твердил свое: «Украдут». Нет, не крали. Правда, в шалаш – я специально делал заметки – несколько раз заглядывали. Ну, это уже было обыкновенное человеческое любопытство.
Глядя в бинокль, я сделал для себя маленькое открытие: увидел десятки, а может, и сотни невидимых с земли грузовых и пассажирских лайнеров. Они летели в стратосфере во всех направлениях. Это воздушный, вернее, безвоздушный флот планеты. А внизу, как и тысячи лет назад, бурлила и кипела жизнь. Как и раньше люди хотели и хотят жить хорошо, и еще лучше. За это боролись, воевали, гибли …. Все стремились к счастью, а оно смеялось, дразнилось и пряталось. Вообще-то, счастье, хоть и емкое, но довольно растяжимое понятие. Всякий толкует его по-своему. У нас в аварийке, помню, диспетчер Нина Горелева купила импортные сапожки. Как она была счастлива! Улыбалась всем, прямо расцвела и помолодела. Но она же была и несчастна: развод с мужем, больной ребенок. А сапожки – это мимолетное счастье. Я же считал себя счастливым во всех отношениях, я чувствовал наибольшую внутреннюю удовлетворенность своей жизнью. Это и есть настоящее, стойкое счастье.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

Опубликовано в рубрике Феномен 02.08.2011: .