ГЛАВА 4

На уро следующего дня к моему дому подлетел грузовой планколет и завис над балконом. Забавная машина. Ни самолет, ни вертолет – просто приплюснутый сфероид и тихо-тихо жужжит. Специально сделанные эластичные захваты, словно клещами, обхватили туловище бегемота и он, подергивая короткими лапами, поплыл по воздуху.
Избавился от животины – хорошо. И странно, жалко мне стало толстокожего, будто что-то потерял. И Владимир «спасибо» не скажет. Но куда он мог запропаститься? Без него мне в лаборатории делать нечего. Меня, конечно, не прогонят, но быстро поймут, какой я чудовищный болван. Чего ни коснись – не знаю, не понимаю, не разбираюсь. А как хотелось принять участие в подготовке эксперимента. Во всяком случае, идти в институт без Владимира я не решился, даже побаивался – не вызвали бы, все-таки я был единственным свидетелем исчезновения и «воскрешения» Владимира, как говорится «химичил» с ним, к тому же я был еще и консультантом. Долго я ждал его. Не вытерпев, стал вызывать по видофону. Ответа не было. Я жалел друга и злился на него – ушел, оставив меня черт знает в каком положении. Вызвал по видофону Току и спросил, где можно найти Владимира?
- Можно в Антарктиде, можно на Луне. Но успокойся, Александр, он жив и здоров. Попрыгает, покусает локти от горя, и вернется. Трагедию надо пережить, надо прочувствовать свою вину.
Вот как! Значит, временно е отстранение от работы для Владимира – это целая трагедия. Тогда ему, наверное, сейчас не до меня.
- Не знаю, что делать, - пожаловался я.
- Признайся нашим, кто ты есть. Я подтвержу.
- Доказательств нет, Тока. Это ты да Володя поверили на слово.
- Я-то ладно. А у Владимира веские соображения на этот счет имеются. Как у вас говорили – он голова. Потому его и держат в институте. Наказать-то накажут, но не выгонят. Он человек в науке оч-чень серьезный. А я человек маленький, несерьезный, всем верю на слово. А тебе плохо, да? Ты хандришь? Что бы для тебя приятное такое сделать? Хочешь слетать на луну?
- У вас это так просто?
- Не совсем. Но у меня есть два билета, а моя Серафима всегда занята. Я летать в космос не люблю, но ради тебя – хоть куда! Я не знал, надо ли подготовиться в эту необычную экскурсию, а у Токи от радости не спросил.
Мелодично запел сигнал видофона. По индексу я понял, что это из института. Так и есть. Добрыня с немым укором смотрел на меня. Потом улыбнулся, спросил о самочувствии и поинтересовался, забрали ли бегемота? Приходил ли ко мне Владимир? И, вообще, почему я такой бука? Я на все ответил, кроме «буки». Тогда он деловито сказал:
- Мы ждем тебя, Александр. Проконсультироваться надо. Скажи, вы с Володей считаете, что при трансприденции… - и он такое наговорил, такую выдал шифровочку, что я зажмурился.
- Вы в этом уверены? – услышал я наконец нормальные слова и оторопело брякнул «да».
Спрашивается, кто меня за язык тянул? Чего бы проще сказать «не знаю». Теперь Добрыня не отстанет.
- Очень любопытно, Саша. Мы ждем тебя.
Нет, в институт мне ни в коем случае идти нельзя. Подумал я так, и…как дурачок отправился в институт. Меня там ждут. И про Луну даже забыл.
В лаборатории работали без шума и суеты. Возле «Аленушки» появились какие-то оранжевые груши. С потолка свисало некое подобие люстры, от которой тянулись нити к черному ящику, тоже закрепленному на потолке. Два неразлучных друга – Захар и Архип – стоя на высоком постаменте, копались в черном ящике. Они приветствовали меня, подняв ладони вверх. Юлия манипулировала клавишами мезонного компьютера и записывала цифры. Супруги Марковы демонтировали панель и – редкое явление – не спорили. Как по команде, поздоровались со мной в один голос. Было много и незнакомых людей. Каждый что-то крутил, собирал, устанавливал.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Опубликовано в рубрике Феномен 02.08.2011: .