ГЛАВА 4

Тоненькая изящная женщина, молча и деловито осмотрела мои зубы, что замерила в них и велела проглотить пилюлю. Потом крохотным аппаратом сделала снимок, взяла анализ и попросила, чтобы я надел больничное белье. Оно было тонким и легким, без пуговиц и застежек. Возился, возился я с ним – куда руки-ноги совать, пока не догадался дернуть за колечко на шнуре, и сразу все расправилось и стало понятно. Женщина засмеялась, сказала, что я баловник и предложила лечь на кушетку с колесиками. Тотчас вышел вихрастый парень, совсем еще мальчишка. Он заглянул мне прямо в глаза и приказал: «Спать!» Я моментально заснул.
Проснулся с неприятным сладковатым вкусом во рту. Женщина дала мне чашку с мутноватой жидкостью и предложила прополоскать рот, после чего протянула зеркало. Я невольно ахнул. Изумительные зубы! Белейшие, даже вроде с переливом перламутра, ровненькие и, главное, сидят плотно один к другому. Я начал было благодарить, но женщина нахмурилась, и я понял, что благодарности здесь не нужны, это их обычная работа.
Владимир ждал меня в холле.
- А ну-ка оскалься, - в шутку сказал он и показал большой палец. – Во! Теперь вижу, что это зубы, а не грабли. И болеть никогда не будут. А сейчас, Санек, в лабораторию. Сегодня эксперимент. Я настоял, чтобы без тебя не начинали.
Скажи. Пожалуйста, какая я важная персона. Но как они успели так быстро подготовиться? Я спросил об этом.
- Слава богу! Да ведь прошло уже девять суток, как я привез тебя.
- Серьезно? А я думал ты никуда не уходил.
- Ты чудной, Шурка. Думаешь у нас все как по волшебной палочке? Процесс наращивания и обновления зубов длительный, процедура неприятная и болезненная. Поэтому и усыпляют на весь срок.
По дороге в институт Владимир рассказал, как без него проходила подготовка к эксперименту, и возмущался, что что-то не «по его» сделали. Зашел спор, кого поместить в блок-отсек.
- Поймали бы бродячую собаку, - подсказал я. – Дворняжку.
- Дворняга – это тоже порода, да еще получше всяких породистых. У нас нет бродячих собак, и кошек бездомных нет. Губить животных – страшнее преступления нет. Однако я ставил себя в пример и говорил, что животное не пострадает. Тока безоговорочно верит мне, собаку свою предлагает, ньюфаундленда. Этого пса хоть за сотни километров в тайгу забрось – домой прибежит. В общем, уважили Току, он же так хочет помочь всем.
В лаборатории меня встретили приветливо, по-дружески. Каждый считал своим долгом сказать что-нибудь приятное, и что я посвежел, и похорошел, и отлично выгляжу. Мне было неловко, будто перенес тяжелую операцию или имею важные заслуги.
- Саша, зубки, - сказала Юлия. – Улыбнись пошире.
Я сконфуженно пошире улыбнулся. Всем нужно было посмотреть, какие у меня стали зубы, и все единодушно заявили, что зубы – великолепные.
Добрыня закрепил на моей голове тонкие обручи, а на запястья рук пристегнул темные коробочки. И на остальных сотрудниках были такие же приборы. Разошлись каждый по своим местам.
Владимир встал у пульта «Аленушки» и дал команду. Тока подвел к раскрытому люку блок-отсека своего ньюфаундленда. Голова собаки была массивной, сама белая с черными крупными пятнами. На спине ее был выведен красный треугольник с адресом института, а на ошейнике – закреплен миниатюрный радиопередатчик, по которому можно было запеленговать местонахождение переместившегося животного. По приказу хозяина собака прыгнула в блок-отсек. Туда же заскочило что-то металлическое, крабовидное, и я догадался – робот. Одна из шести его гибких клешней держала плазменную фигурную отвертку. Владимир наигранно весело сказал, что можно начинать.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Опубликовано в рубрике Феномен 02.08.2011: .