ГЛАВА 8

В лаборатории был один Добрыня, собравшийся уже уходить.
- Хочешь фокус посмотреть? – остановил его Владимир.
- Устал я от твоих фокусов, - мрачно ответил тот, но видя, что Владимир возбужден и чем-то взволнован, Добрыня согласился посмотреть фокус.
Я думал, что друг мой первым делом достанет флуктонную пушку и обследует ее, но он решил отложить это удовольствие, он решил сначала проверить пушку в действии.
- У кого нитки есть? – спросил он. – Так и знал, что ни у кого. Нищета проклятая! Хавренок, у тебя волосы все равно секутся, дай взаймы один волосок, - он вырвал с головы мальчика длинный волос и обмотал им кузнечика, прижав лапки к туловищу. – Теперь не ускачет. Возьми его, Хавренок, и положи на то место, где лежал бабушкин бриллиантик. Делай все сам. Разрешаю.
- Что?! – вскричал Добрыня. – Как это сам?
- Успокойся, он умеет. А мы проследим.
- Опять расход энергии! Для развлечений? – повысил голос Добрыня, хотя явно был уже заинтригован и возмущался скорее для порядка.
К «Аленушке» подходило множество коммуникаций, кабелей, волноводов, но особо выделялась массивная, обвитая калачами труба, соединяющая камеру с генератором поля первичности. Мальчик сунул руку в один из овальных вырезов на трубе и оставил там связанного волосом кузнечика. Владимир швырнул в люк камеры какой-то тяжелый прибор, сказав, что тот уже свое отслужил и больше не нужен. А заодно притащили из шкафа кувалду и, со словами «для большего эффекта», тоже кинул ее в камеру. И внимательно следил за Хавренком, включавшим аппаратуру. Мерно загудела автоматика. Раз, два, три – готово!
- Ты хочешь сказать, что … - неуверенно начал Добрыня, но Владимир не дослушал его.
- Именно хочу. Сам убедись, - он кивнул на открывшийся люк.
На дне камеры лежал величиной с ягненка зеленоватый кузнечик – целый кузнец, обмотанный волосом-бечевкой. Владимир вытащил кузнечика и стал развязывать волос.
- Ускачет, - предупредил я.
- Шурик, не думай, что увеличенный в тысячу раз ты станешь силачом. Раздавленный весом своего тела, ты будешь лежать пластом и не пикнешь. И эта животинка тоже.
Освобожденный от пут кузнечик, действительно, был неуклюжим. Не то что бы прыгать, он даже подняться не мог.
- Куда теперь это бедное насекомое девать? – спросил Хавренок, с жалостью глядя на обессиленного кузнечика.
- Эту махину как-то и насекомым-то неудобно называть. Подарим его энтомотологам, будут кормить и ухаживать.
Хавренок попросил свой большой волос-бечевку на память и немедленно получил его.
- Наваждение! – подал, наконец, голос Добрыня. – Каким это образом?
Вместо ответа Владимир запустил руку в вырез трубы, достал маленького кузнечика, а потом нащупав пушку, осторожно вынул ее. Это был матово-черный конический цилиндр с идеально отполированным передним торцом. На другом торце – пучок тончайших иголок, накрытых прозрачным, защитным колпачком.
- Володя, - простонал изнывающий от нетерпения Добрыня и вдруг рявкнул. – Вовка, паразит, сколько можно издеваться!
Владимир рассказал о Хавренке и флуктонной пушке.
- Надо же! – удивился Добрыня. – Какая простота! А перспективы! Вы представляете, какие перспективы. А говорят, чудес не бывает. Но почему большой Бонифаций оказался с обрубленным хвостом?
- Да просто не весь хвост попал под пучок флуктонов, потому его и «срезало».
- Совершенно верно. Такие глупые вопросы задаю. Но флуктоны вместе с моделью пронзили также и часть туннеля, по крайней мере, низ его и стенку камеры, значит должны образоваться и их копии в виде вырванных кусков.
- Туннель и камера сделаны из мезофтирилла, мезоатомы которого прозрачны для флуктонов.
- А раз нет взаимодействия, то нет и информации, - как преподаватель на уроке физики поучительно закончил я.
- Спасибо, - невозмутимо ответил Добрыня. – Теперь буду знать.
Владимир усмехнулся, а Добрыня на секунду прикрыл ладонью глаза:
- Затмение находит. Но «фокус» хороший! Будем знакомы, Хавренок! Поздравляю тебя. А сейчас, как хотите, я включаю видофон.

Статья с сайта

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Опубликовано в рубрике Феномен 02.08.2011: .