ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Я боялся, что после случившегося Юлия отвернется от меня, но она оказалась молодчиной, повела себя так, будто и не было никакого Вовки. Обида, конечно, была, но она честно призналась, что на моем месте поступила бы так же.
О Вовке узнала вся Атамановка, потом Чита, дальше – больше. Сколько разговоров! Вовку заочно полюбили и с тревогой ждали сообщений с астероида. Владимира завалили письмами со всей России, приходили письма и из-за рубежа, в которых и хвалили его, и ругали, и высказывали свои соображения – человек Вовка или нет. Окончательное и официальное решение об этом должен был вынести Всемирный Совет, вроде нашей ООН.
На лужайке возле института собрались все сотрудники, говорили о поступке Владимира. Многие были недовольны его анархичными действиями. Владимир не оправдывался, уткнулся носом вниз и потихоньку посапывал. Подчиняясь общему настрою, Тарас предупредил его, что еще одно такое «художество» - и он распрощается с институтом навсегда.
Восемь суток превратились для Владимира в пытку, в вечность. Он даже работой не мог ускорить ход времени, да и работа у него не ладилась, не мог сосредоточиться.
День, когда ожидалось поступление сигнала, мы провели в пункте Дальней космической связи. Сигнала не было. Ни ночью, ни на второй день он не поступил. На третий день начался очередной сеанс связи с Потаповым и Поповым. Они сообщили, что ожидаемая по графику секция Д-44 на астероид не поступила.
- Вот и все! – трагически произнес Владимир. – Я убийца. Я заболею и потихонечку умру.
- Ты ли это, Володя, - бодрясь сказал я, хотя у самого на душе было препакостно. – Вспомни-ка, как ты раньше хорохорился.
- Я для вида хорохорился, это было как успокоительное средство. Второго Вовку создать бы надо и не надо, а вдруг и он попадет в эти несчастные исчезающие проценты. Боги, вы есть или вас нет?
- Володя, давай получим копию Добрыни? Он же согласен был.
- Всякую копию жалко, пока существуют эти проклятые проценты. Спросить, конечно, можно.
Нашли Добрыню. Спросили.
- Вы разве не знаете, что сегодня утром Совет вынес решение считать Вовку человеком в полном значении этого слова. А раз нельзя перемещать добровольцев, то это касается и копий. И если честно, Володя, производить на свет маленьких полноправных членов общества – это не игрушка, это серьезный социальный вопрос, требующий изучения. И потом, как это ни печально, на тебя сейчас легла ответственность за исчезновение Вовки. Ты – обвиняемый.
- Ответственности не боюсь. Виноват – буду отвечать.
Я шагал домой в тягостном состоянии. Смеркалось. Мрачное предчувствие чего-то нехорошего не покидало меня. Я боялся за Владимира, не натворил бы чего.
Неожиданно из газона выскочило маленькое двуногое существо и остановилось передо мной. Я обомлел, это был маленький человечек, оборванный, обросший, косматый. Боже, да это же Вовка! Он улыбался.
- Не узнал оборванца? Здравствуй, Шурик!
Я присел на корточки. Кремовые брючки его были грязно-серыми с выдранными лоскутками, от рубашки осталось одно подобие.
- Ты, ты … - растерянно пробормотал я. – Откуда?
- Из Бразилии. Хватай меня и бегом к братишке.
Я бережно опустил его в нагрудной карман и помчался к Владимиру.
Он спал одетый на лохматой кушетке, раскинув руки и ноги. Устал, бедный, издергался за последние дни. Мне стало жалко будить его. Но Вовка энергично потянул его за волосы, запустил ругу в ухо и давай упражняться там. Владимир с усилием открыл глаза, опять закрыл, потом вскочил и уставился на Вовку.
- Это сон. Я сплю.
- Соня! – Вовка размашисто пнул его в бедро. – А ну подъем!
- Перестань лягаться! Вернулся, родной ты мой!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Опубликовано в рубрике Феномен 02.08.2011: .