Н. Мошина «Пуля»

Наталия Мошина
ПУЛЯ
/пьеса/

Free your mind……………………………………………………………………………

……………………………………………………………………………………………

Сначала была темнота…

Нет, тупо.

Сначала не было света…

Тупо, тупо!

Снача…

…ла-ла-ла! Сначала, в начале, изначально, потом, затем, впоследствии! Тупые слова. Не надо начала. Не надо, чтобы было начало. Пусть будет непонятно – где, с чего, почему.

Была темнота.

Уже лучше. Просто – была. А сначала, или в середине, или когда все уже кончилось – неважно. Из ниоткуда в никуда. Была темнота.

И я.

О-бал-деть. Темнота и я. Мать тьма.

Я в темноте.

И свет.

Да, и свет. Темнота – потом свет.

«Потом»? Опять тупые слова?

Свет. Просто – свет.

Да, вот так. Темнота и – свет.

И я. В темноте, потом – в свете.

На свете.

Свет. Я в нем. Он втыкается тысячью иголок.

Очень образно!

Отвали. Я помню. Повсюду иголки.

Свет принял тебя в ежовые рукавицы, ха-ха.

Как-то глупо начинать с самого рождения, тебе не кажется?

Просто надо, чтобы ты настроилась. Чтобы дальше повествование текло легко.

Первые слова, которые я помню.

Твои или?..

Нет, не мои. Кто-то – чей-то голос – сказал: «А почему мы не спим?» Страшный, стра-ашный голос. Как замедленное воспроизведение на магнитофоне. Ааааааа пааааачччииииииммммууууу ммммыыыыы ннннееееее сссссппииииимммм?

Это потом.

Да, потом. Значительно позднее иголок.

Но тогда ты ни фига не могла понять, кто это, кому и о чем.

Да, это я вспомнила позднее, намного позднее.

Мы снова пришли к тупым словам: потом, позднее. Давай так: настоящее время. Всё сейчас. Не «была темнота», а просто – темнота. Давай покороче. Темнота. Свет. Тысячи иголок впиваются в тело. Страшный голос: «А почему мы не спим?» Дальше давай.

У меня снег на щеках.

Как это?

Лежу на спине – долго, долго. Снег падает на щеки.

Тает.

Нет. Сначала да, потом нет. А папа говорит с кем-то. Не видит. Не видит, что его трехлетний ребенок упал в снег и лежит.

Очень заботливый папа. И тупой ребенок.

Почему тупой?

Не может сам встать из снега. Не может позвать папу.

Я просто не хочу. Я просто думаю, что, возможно, у меня на щеках вырастут сейчас пирамидки снега, а если я закрою глаза, на них вырастут маленькие сугробики снега. Но я не хочу закрывать глаза – я смотрю на падающий снег. Скашиваю глаза – вижу снег на щеках, на груди. Красный комбинезон. Синие кармашки. Черные сапожки. Спине становится немного холодно.

Папа говорит с кем-то.

Не видит.

Нет, нет, не видит, как его ребенок лежит и на него падает снег! Очень заботливый папа.

Нет, он правда очень заботливый, но он… он рассеянный, говорит мама. Рассеянный как свет, говорит мама. И смеется. И папа смеется, и целует ее, и держит за бочок.

За талию.

Я еще не знаю, как это называется.

Зато ты знаешь, что папа у нас…

Папа у нас физик.

В институте.

Да.

Занимается на-у-кой.

Да.

Рассеянный как свет.

Он наблюдает за час-ти-цами.

Частицами чего?

Не знаю. Может быть, света. Учится у света рассеиваться.

Полезное умение.

Он в очках.

О, ну конечно.

Ведет меня за руку в садик.

Дождь.

А я некрасивая. Я такая некрасивая!

Да брось. Нормальный ребенок.

У меня кривой зуб. У меня всё лицо в веснушках.

Рыжий-рыжий-конопатый-убил-дедушку-лопатой.

Колготки на коленях в гармошку.

Голубые.

Синие. У куртки короткие рукава. Куртка зеленая.

И башмаки такие, помнишь?

Не надо.

В садике ты больше всего не любишь лепить из пластилина и делать аппликации.

И я не могу спать днем.

Не хочешь?

Нет, просто не могу. Все спят, а я – нет. Заснула один раз, вдруг просыпаюсь – а все уже почти одеты.

Не такая, как все.

Один раз. А так – наоборот.

В школе не надо спать.

В школе все по-другому. Только у меня дурацкая фамилия.

Пуууулева.

Пулева.

Наверное, болгарская.

Я – Пуля.

Пуля. Знаешь, меня не цепляет твоя история.

Не цепляет?

Страницы: 1 2 3 4 5

Опубликовано в рубрике Прочее 11.02.2012: .