Неудачная репетиция

Ф – Что-то мое чувство юмора в этой семье не очень ценится. Ну и ладно. Зато, я смотрю они уже нашли общий язык. (Более серьезно) Симона, не откладывай, начни все прямо завтра, все должно закрутиться как можно быстрее. Я думаю, что можно потратиться на прием в Мариотте для прессы.

С – А расходы? Что скажут акционеры?

Ф – Имидж прежде всего. Посмотрим, что они скажут, когда мы сделаем рекордные продажи ее книги. Сара – гений. Ты читала ее последний роман On the Verge of Truth? Очень сильная вещь, хотя, пожалуй, ей не стоило касаться политики. Не читала? Возьми у меня, у меня, между прочим, копия, подписанная автором.

(Филип первый, за ним Симона идут к книжному шкафу слева)

(Входят Х, Л, М – у Марка торт, у Л и Х – чашки, ложечки, сахарница. Хелен видит, что стол пустой, ищет взглядом Ф, видит, что они стоят в углу – Симона из-за плеча Ф смотрит на книгу, которую тот увлеченно ей показывает).

Х – Вот так всегда. Все о делах и о делах. Книги важнее семьи.

(Филип поворачивается, хочет возразить, берет книгу с собой, идет обратно, Симона за ним).

Ф – Тут ты, заметь, абсолютно не справедлива.

Х (Иронически, изображая, что шутит, но полусерьезно) – Ну не знаю, не знаю. Книги, и только книги, а также бумаги и письма поглотили моего мужа. Даже в воскресенье нам не получить его обратно. Все достается им. Даже Симоне вряд ли удастся его спасти.

С – Я попробую.

Ф – Хочу заметить, что я, несмотря на любовь к письменному слову, еще вполне адекватен, и спасать меня не надо. Где это слыхано, чтобы человека спасали от любви к прекрасному? Пьем чай!

Х (Смотрит на него, когда он садится) Вот бы и поделился ею. Что ж, пусть все умные мысли моего мужа достаются другим. Симона, я даже тебе чуть-чуть завидую.

Ф (Обводя взглядом всех, чувствуя дискомфорт от того, что Хелен начала это говорить) –Хочу заметить, что моя жена – не менее засекреченная особа. Эти статьи, которые она готовит к конференции – это же набор тайных шифров. И там все не так-то просто, уверяю вас! Возможно, там сокрыты тайны человеческие! И посерьезнее, чем у Достоевского.

Л – Вы любите Достоевского?

Ф – Да, вы знаете, русских писателей я ценю, хотя знаю их довольно поверхностно. Классики, известные всем, я же все-таки работник издательства. А советская литература довольно идеологизирована, и мне мало знакома.

М – Папа, родители Лидии – русские эмигранты, может не стоит? Лучше просто поговорим о литературе.

Ф – Так я же о ней и говорю. Русская литературная традиция очень богата, но, насколько мне известно, в советское время она была слегка приостановлена или по крайней мере видоизменена. Теперь там думают не о читателе, а о том, что скажут наверху. С точки зрения рынка, да и искусства в целом, это подход неверный.

Л – Вы знаете, папина заветная идея – это возрождение России такой, какой она была до Революции. Перечеркнуть советский период и начать все заново. Вернуться в прошлое. Здесь у него заговотовлена роль для нас, эмигрантов, посланников старой России. По-моему, это утопия. Неужели в это можно до сих пор верить? У нас как никак современность, 1984 год.

Ф – Кстати, интересно, что в романе Оруелла…

М – Ха! Совпадение!

Л - Но у него тоже была утопия, и не менее невероятная, чем у моего отца. Только Оруелл проецировал настоящее в будущее, а отец видит будущее в прошлом. И то, и другое ошибка.

Х – Лидия, вы так зрело рассуждаете для своих лет.

Ф – Вы правы, книга Оруелла – преувеличение. Тем не менее, она отражает наш страх перед тем, что можно ожидать от советской системы. Мы все боимся, а страна, тем не менее, живет. Вернуться в Россию прошлого – интересная мысль… Но, наверно, так и останется идеей. Сейчас, как я слышал, в Союзе проблемы с государственным руководством.

Здесь можно купить ножи.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49

Опубликовано в рубрике Основное 21.01.2011: .