О БРАТЬЯХ НАШИХ МЕНЬШИХ

Василий: И что из этого? Это всё твой еврейский пессимизм, описанный дореволюционными классиками. Куда ехать – сейчас везде бардак. Вон, к Цымбалюкам гости приехали. Говорят, у них ещё хуже.
Мойша: Ты понимаешь… Я не говорил, но меня били и раньше. Но аккуратней.
Василий: Разберёмся. Буду ходить с тобой. Покажешь. И Аслану я уже сказал.
Мойша: Кстати, ты бы Кристину оставил в покое. Всё равно её за тебя не отдадут – лось с крокодилом…
Василий: Да я как-то и не стремлюсь. Нашёл дурака.
Мойша: Ну, а чего тогда? Аслан прознает – обоим вам «секир башка», не смотря на дружбу и родственные связи.
Василий: О чём прознает? Прознавать нечего.
Мойша: Ну, заподозрит. Куда я тогда, горемычный, подамся, со всей своей инфантильностью и классическим пессимизмом?
Василий: Спи спокойно, дорогой товарищ. Всё гладко. Чисто дружеские отношения, о которых всё равно никто не узнает.

Входит Кристина.

Мойша: Привет, Кристя! Что ж тебе дома не сидится…

Кристина шепчет что-то на ухо Василию.

Василий: Прямо сейчас?.. Можно, конечно. А дома не хватятся?.. (Кристина шепчет, кивает на Мойшу) Успеем. А он всё равно ничего не увидит.
Мойша (снимает очки, разглядывает их): Да… Ровным счётом ничего… Да и смотреть не хочу.

Мойша берёт контрабас, садится в угол, спиной к брату и Кристине, играет нечто заунывное. Василий усаживает Кристину на стол, придаёт ей то же положение, в котором позировала ему Леся. Некоторое время с сомнением разглядывает её платье.

Василий: Ладно… Некоторые излишние детали мы на полотне фиксировать не будем.

Василий переставляет мольберт так, что зрителям становится виден лист бумаги на нём, направляет на него диапроектор, включает. На листе отображается картина какого-нибудь итальянского художника периода Возрождения: обнажённая девушка, сидящая спиной к зрителям. Встав таким образом, чтобы не заслонять собой луч проектора, Василий быстро копирует рисунок. Затемнение.

6.
Василий, насвистывая, озабоченно постукивает отвёрткой по внутренним составляющим телевизора «Юность». Звучат бодрые рекламные слоганы, наконец-то появляется и изображение. Вбегает Мойша.

Мойша: Васька! Бежим.
Василий: Опять?!
Мойша: Кристина… Нашли дома рисунок твой… Отец с Асланом повезли её топить.
Василий: Как?...
Мойша: Как топят не знаешь?
Василий: Знаю, конечно… Но это ж чушь… Шутка это ж! (хватает проектор, вытягивает плёнку, ищет нужный кадр) Вот! Ну вот же! Бежим, покажем!
Мойша: Всё! Всё, понимаешь? Поздно! За город повезли час назад. Всё! Уходить надо! Рысью из города! Галопом!
Василий: Подожди… Подожди…
Мойша: Чего ждать?! Придут же сейчас, голову твою требовать… У меня ведь требовать будут, понимаешь? У меня!

Мойша носится по комнате, запихивает контрабас в футляр, бросает какие-то вещи Василию, который заторможенно бродит за ним. Внезапно раздаётся звон разбитого стекла, в комнату влетает нечто круглое, завёрнутое в блестящую ткань, гулко падает на пол. Братья в ужасе смотрят на это. Наконец, Василий разворачивает влетевший предмет, потянув за ткань. Это оказывается старый футбольный мяч, набитый тряпьём. Братья истерически смеются, пока Василий не обращает внимание на ткань, которую всё ещё держит в руке. Это – окровавленный сарафан Леси. Василий вешает его на спинку стула.

Василий: Уходим.

Подхватив контрабас, братья выбегают.

7.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Опубликовано в рубрике Основное 21.01.2011: .