Откуда-куда-зачем

Он принял в себя мою речь. Будто сказал, миленький: «Пиииииик! Я взял! Я услышал!» Ты всё слышишь. Мой хороший. Ты всё знаешь. Тебе все звонят, ты всем за меня отвечаешь, ты меня любишь, ты меня защищаешь от них, охраняешь от пустых разговоров. Ты как кошка моя, Зинка, которая всё видит, слышит все мои слова, всё, что я говорю с разными людьми сплетничая – с одним одного обгаживая, с другим – другого, а ты молчишь, верный слуга, молчишь, только глазком красным мигаешь – мол, я с тобой, я за тебя, я всё понимаю. И ты знаешь точно: есть одна жизнь, которую я рассказываю всем и про которую, как им кажется, они всё знают, и есть другая жизнь – моя, настоящая, а это - ночь, комната, диван, потолок, узбекская музыка до утра, кошка кричит и я – в потолок гляжу открытыми глазами. Встретила на похоронах благоверного своего – полгода как расстались – его-то как занесло к Янке, не знаю? – ну, не вынесла душа поэта, уколол, порезал, сообщил: я нашёл себе новую любовь, истинную. Мол, не пропал без тебя, притулился, нашел уже себе. Шепнул-таки на ухо, затем, видать, и пришёл. Полгода прошло со дня конца великой любви нашей. И целы башмаки, в которых шла за гробом. Уколол, порезал, сообщил, бздо цэрэушное. (Смеётся). Ладно. Пусть ему будет хорошо. Так. Пока у нас пауза, пока никто не звонит, дай мне послушать Янку, на другой стороне плёнки, там сохранилось, да? Ты дашь мне её голос послушать, милый?
Достала из автоответчика кассету, перевернула, включила – слушает.
ГОЛОС ЯНЫ. Привет, Маришка. Это Яна. Ты, наверно, сильно удивишься, что я позвонила тебя. Мы с тобой сто лет не виделись, а точнее – со школы, это значит – страшно подумать, двадцать лет. Мне сейчас тридцать семь, и тебе тоже … Говорят, это опасный возраст – хотя, нет, он для мужчин опасный, не для женщин … (Смеётся). Ну вот. Что же я хотела сказать? У тебя, наверное, на автоответчике всего минута, чтобы записать, а я уже две проговорила, что же я хотела тебе сказать? (Пауза). Ты позвони мне, ладно? Знаешь, я очень болею. Может, ну не знаю … Мы с тобой и не дружили особенно в школе, а просто … Я хочу со всеми поговорить на прощание почему-то … На прощание, слышишь, Марина?! (Пауза). Что он у тебя не отключается? Автоответчик твой почему не отключается? Ты позвони мне, позвони обязательно, может – больше не увидимся, слышишь? Может, ты в последний раз слышишь меня и больше никогда? У меня нет истерики, Марина, я нормально отношусь к этому. Просто жить охота ещё, а не выходит, и не знаю почему – все останутся жить, а меня не будет уже, так? Позвони мне, слышишь? Позвони, да? Ты помнишь, Маринка, тогда, давным-давно, я иконку тебе подарила, маленькую такую, ты помнишь? Ты мне книжку подарила на день рождения, стихи Цветаевой, да? А я тебе в твой – иконку? Она где у тебя, она у тебя жива? Маринка? Ты слышишь меня? Ты молись за меня, ладно, Маринка? И позвони мне, позвони обязательно, ладно, Маринка?
Автоответчик пищит, выключается. На автоответчике мигает лампочка.
Она смотрит на лампочку. Молчит.
ОНА. Ну и почему ты не выключился? Почему ты ей дал договорить до конца?
Автоответчик пищит.
А-а, ты ждал, что она оставит номер телефона? А она не оставила, забыла. Откуда-куда-зачем … Забыла сказать. Я пришла домой, послушала запись – нет телефона, некуда перезванивать. Ну, подумала – истерикует чего-то баба, да и кто она мне? Чужой человек. Это было месяц назад, у меня своих проблем море, благоверный кинул, ушёл. А три дня назад позвонил её муж и позвал на похороны. Мой телефон у неё был записан в книжке. Ну, пошла я на похороны. Пошла. И вот, что?
Ходит по комнате, молчит. Подошла к книжным полкам, из-за стекла достала маленькую иконку, держит её в руках, подносит близко-близко к глазам, отводит от лица.
Вот она, иконка, Янка. Я нашла её. Она у меня тут всё время стояла, оказывается, сто лет, я и забыла, откуда она у меня появилась. Сейчас вот вспомнила. Надо же. Какая красивая.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Опубликовано в рубрике Прочее 08.08.2012: .