Первушин «Наталия Мошина»

А Первушин идет, расплескивая шампанское, к Лине и Семенову – несет ангелу углеводородный нектар богов. Начинается медленный танец, и руки Лины обвивают шею Семенова, голова ее клонится ему на плечо – невыносимо, да что же это? А лицо Семенова преисполнено сознанием романтичности момента.

Первушин: Ангел… Ваше шампанское.

Семенов: Слушай, Первушин, ну, исчезни ты, а? Сколько можно?..

Лина (глядя на шампанское): Спасибо, я не хочу.

Семенов: Не обращай внимания. (Первушину) Исчезни, ладно?

Первушин: Мы не договорили…

Семенов хочет что-то сказать – что-то, видимо, весомое, серьезное, и Первушин даже знает, чт? ему ответить, но налетает Никорчук, тянет Первушина в сторону.

Никорчук: Ну-ну-ну. Ну-ну-ну. Не надо ссориться, мальчики. Тихо-тихо-тихо. Не будем ай-яй-яй. Культурно отдыхаем, давайте не будем.

Первушин: Да послушайте…

Никорчук: Тс-тс-тс. Тихо-тихо-тихо. Люди танцуют, зачем мешать? И мы вот так, и мы вот так… (Шатает Первушина из стороны в сторону, шуршит чешуей, звенит толстым золотом) Зачем молодым мешать? Все спокойно танцуют. Песня какая красивая, правда? Нравится, Первушин? Нравится? (Подпевает)

Первушин: Лина… Да пустите же.

Никорчук: Слушай, ну чего ты, как маленький? Ну, чего ты? Чё на посмешище-то себя выставляешь? Не видишь – влечение у людей, блин горелый! Тебе драка нужна? От Семенова получить хочешь? Фингал себе хочешь? Ну?

Первушин: Да ну что вы? О чем вы? Какая драка? Я поговорить с человеком хочу. Понимаете? Поговорить с человеком.

Никорчук: Ну, какой разговор? У Семенова разговор короткий – ты Витьку вспомни. Помнишь Витьку из соседней конторы?

Первушин: Витьку?.. Да при чем тут Семенов вообще?! Я с ней поговорить хочу.

Никорчук: А тем более. Тем более. Всё. Всё. Забудь. (Подпевает) Песня какая красивая, правда, Первушин?

Первушин: Мухоловка. Сироп.

Никорчук: У-у, да мы набрамшись. Напился – веди себя прилично, да? Бурогозить не будем, да? Может, домой пойдем, а, Первушин? Домой, к жене, да?

Первушин: Не понимаете вы ничего. Не понимаете.

Никорчук: Да я-то как раз понимаю. Такси вызвать тебе? А то покушай…

Первушин: Выпить там осталось?

Никорчук танцует его к столу, садятся, что-то пьют, молчат. Гремит музыка, визжит Гаврикова, накурено – не продохнуть; всё, как в тумане. Рядом вдруг оказывается Климов, бьет Первушина пальцем в грудь, трясет головой, говорит странно, словно бы начиная каждое предложение откуда-то с середины.

Климов: …и такое мудацкое поведение не может уважения вызывать, понимаешь, нет? …но надо же тоже иметь соображение! …море по колено, а? ...бы надоело уже, чесслово, старик!

Первушин: Что? О чем ты?

Климов безнадежно машет рукой и растворяется в тумане, а рядом вдруг оказывается Ангел Лина – улыбается Первушину.

Лина: Вы только не расстраивайтесь, ладно? Я всё понимаю, мы все тут много выпили. Вы не переживайте.

Первушин (совершенно растерян от счастья): Я? Я нет, я ничуть. Я с самого утра хотел вам сказать, едва вы появились только. Вот и сказал. Постойте… Я всё хотел спросить… Откуда вы, ангел?

Девушка смеется и исчезает. Первушин тянется, чтобы удержать ее, но – растаяла, пропала, улетела.
Первушин встает, идет за ней – в дымную марь. Визжит Гаврикова, бубнит что-то Климов, шуршит Никорчук, смеются, топочут, гремят и звенят остальные.

Кто-то (из тумана): Первушин, выдвигайся давай, зеленая «семерка» тебя ждет, номер 136.

Первушин: Что? Зачем?

Кто-то: Всё, всё, ауфвидерзеен, домой пора! Расходятся все, слышь? Такси твое у крыльца! 136!

Первушин: Лина… А где Лина?

Никорчук (появляется, разгоняя туман руками): Да Гос-споди! Накурили-то! Всё. Домой езжай! Хватит фигней страдать, Первушин! Уехала она!

Первушин: Что? Куда?

Климов (падает на плечо к Первушину): … ведь говорил! …сошел, чесслово! …тю-тю, понял?

Первушин: А? Что?

Никорчук (тянет Первушина к себе за лацкан пиджака, громовым голосом тихо говорит на ухо): С Семеновым она уехала. Всё. Любовь и голуби.

2.

Ступени для готовых лестниц: готовые ступени для лестниц red-plit.ru.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Опубликовано в рубрике Прочее 11.02.2012: .