Первушин «Наталия Мошина»

Темная квартира Первушина. Желтенько и тепленько горит бра на кухне. Недавно вернувшийся с офисной пьянки Первушин бессильно сидит у стола, в круге этого желтенького света. Пьет чай. Вздыхает. Вздыхает.
Снимает с висящего на стене телефона трубку, набирает номер. Долго ждет.

Первушин: Семенов? Семенов… (Слушает) Ты подожди, стой… (Слушает) Да, прости, знаю, который час… (Слушает) Семенов… Семенов. Ты скажи только: она… у тебя?

Оглушительные короткие гудки заполняют квартиру.
Будят жену Первушина. И вот она – на пороге кухни.
Первушин вешает трубку.

Жена: Первушин… Ну, чего ты, Первушин?

Первушин: Лина…

Жена: Спасибо. Меня Лида зовут.

Первушин: А. Да. Лида. Конечно. Прости.

Жена: Ничего.

Молчат.

Первушин: А знаешь ли ты, Лида… Известно ли тебе, Лида, что я тебя не люблю?

Жена садится, смотрит на него.

Жена: Допустим, известно.

Первушин: И это не огорчает тебя? Не задевает? Не обижает это тебя? (Жена молчит, смотрит) Думаешь, пьяный бред?

Жена (гордая женщина!): Нет, не думаю.

Первушин: Ну, а как же тогда?

Жена: Что?

Первушин: Реагируешь так спокойно…

Жена: А что ты хочешь?

Первушин: Да скажи что-нибудь.

Жена: Что-нибудь.

Молчат.

Первушин: Просыпаешься утром, смотришь: рядом лежит чужой человек. Всё ушло. Всё чужое. Чужой человек. А жизнь – твоя. Продолжается твоя жизнь, идет. Ты веришь в реинкарнацию?

Жена: Нет.

Первушин: И я не верю. То есть – жизнь одна. И она идет. Сколько вот осталось? Ну, двадцать лет. Может, тридцать, но там уже не жизнь, наверное. А впрочем… Да не важно. Идет, главное. В единственном экземпляре. Чистовик. И вот просыпаешься, смотришь – рядом чужой человек, всё умерло, а жизнь – одна. Ты понимаешь?

Жена: Ее зовут Лина?

Первушин: «Ее»?.. А, бред, бред, не обращай внимания. Она с Семеновым, там не было ничего у нас. Климов прав. Все правы. Это не выход. В чем выход?

Жена: Развестись.

Первушин: Развестись… Может, правда разведемся? А? Давай?

Жена: Давай.

Первушин: Данька взрослый уже, он поймет. Ах, бред это всё.

Жена: А она кто такая?

Первушин: «Она»?.. А-а… Новенькая. Сотрудница. Ангел. Не хочу об этом.

Жена (встает): Я тебе на диване постелю.

Первушин: Что? Зачем? Я не хочу.

Жена: Ну, сама там лягу. А то проснешься – чужой человек рядом. А так – просыпайся спокойно.

Первушин: Брось. Брось. Глупость. Там запах твой, все равно ты там, всё чужое…

Жена: Я поменяю белье. (Уходит)

Свет гаснет.

3.
Марина: Входите, входите. (Смеется)

Ирина: Входите, входите. (Смеется)

Первушин неловко входит, осматривает чужую прихожую.

Первушин: Я думаю, это не совсем удобно...

Марина: Удобно, удобно. Все свои. (Смеется)

Ирина: Да-да, все свои. (Смеется)

Первушин смотрит, как ловко они скидывают плащики, как с шелковым шуршанием стягивают шарфики с шеек – плащики яркие, шарфики тонкие, шейки белые, пахнущие вкусными духами.

Марина: Ну, раздевайтесь, чего же вы?

В прихожей появляется молодой человек, и Первушину становится ясно, что и здесь территория занята, всё занято уже, всё и все.

Молодой человек: О-ба. Вы не одни?

Целует белую шейку Марины, целует белую шейку Ирины. Как – двух сразу он, что ли?..

Марина: Да, вот, Масик, познакомься: господин Первушин, очень хороший человек.

Масик жмет руку Первушину, улыбается ласково.

Масик: Хорошим людям мы всегда рады.

Забирает пакеты, принесенные девушками, и исчезает.

Первушин: Вы знаете, неудобно…

Марина: Всё-всё! Без разговоров! (Стягивает с Первушина куртку)

Ирина: Да, уже всё! (Вталкивает Первушина в комнату)

Марина: Вы садитесь.(Убегает к Масику на кухню)

Масик: Это что за чел?

Марина: Ай, ну прикольный мужик такой, занятный – не поверишь!

Масик: Да ёлы-палы. Вот не можете вы, чтоб без фигни.

Марина: Ну, Масик. Ну, Мась-Мась-Мась-Мась-Мась!

Масик: Муррр!

Марина: Масик хороший! (Гладит шерстку на голове Масика)

Масик: Муррр! Муррр!

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Опубликовано в рубрике Прочее 11.02.2012: .