ПРИНЦИП ВИЗУАЛИЗАЦИИ В ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ

Не отвлекаясь в сторону общих рассуждений, все же заметим, что сознательная озабоченность образом художественного творения стала выказывать себя с особой остротой на рубеже XIX-XX веков. В литературе эта тенденция совпала с финалом риторики как универсалии культуры24 и с возрастанием роли ее бесценного наследия — самого себя мыслящего словаt25. Именно оно, а не мифологическое и собственно риторическое слово, обладает дотоле невиданными свойствами, среди которых главны^

еледует признать способность к режиссуре его индивидуального поведения — в мирочувствии художника, в его творческих заделах, в структуре текста и в его отношениях к внелитератур-ному пространству и времени. Оно — главный регулятив стиля, взятого не только в его вербальной составности, но и в словесной мнимости, находящей выражение как в форме «пустого» меона, так и в его графической запечатленности. В эпоху, когда искусство стало «осваивать проблему иного»26, что многим, как и сегодня, казалось «актом саморазрушения»27, слово, могущее взглянуть на себя со стороны, из просторов космической дали, взяло на себя миссию расширения коммуникативных возможностей литературного творчества. Именно ему оказалось по силам создание произведения как визуально-художественного образа, где укрощалась власть мглистого меона.

11. Могущество самого себя мыслящего слова таково, что, не будучи скованным внутрилитературной нормативностью, оно обращается к таким ресурсам культуры, которые усовершенствовали себя за тысячелетия истории и в других искусствах обрели изощренные формы. Линия как раз и располагала тем, что понадобилось слову при решении нелегких задач. Скажем о них кратко.

Как и точка, она была призвана овладеть неструктурированной просторностью и дать ее визуально-схемную конструкцию, причем, не в статике, а в динамике, в движении, согласованном со всеми новыми областями разрастающегося текста. Тут свершилось переломное событие: победа пространственных признаков текста над его временной спецификой.

Линеарная схемность текстовой мнимости оказалась введенной в семантический контекст слова и его структурированных масс, что способствовало возникновению нового типа эстетической выразительности стилей, обозначив, тем самым, их безначально/бесконечную природу. Само собой разумеется, что этот эффект был достигнут, благодаря разнообразию фигурных форм линии и властных энергий слова. Но что могла предложить линия повелительной телеологии стилей? Какими модификациями она могла ответить на этот запрос?

Мы уже писали о разных типах фигурности, создаваемых линией и точкой как ее порождающим началом. Античная традиция на-свое продолжение в философско-эстетических трактатах бо-Позднего времени, в частности, Н. Кузанского, Леонардо да Винчи и др. В данном же случае нам важен труд английского художника У. Хогарта «Анализ красоты», где дана энциклопедическая разра. ботка проблемы линии, что актуально не только для живописи, но ц литературы2*. В современной эстетике указывается на стремление У. Хогарта найти «абсолютный ключ» к разгадке красоты29.

Как известно, развитие искусства непредсказуемо, а то, что теоретическое знание, добытое в древности, часто становится живым и востребованным в грядущих веках, также является общим местом. Нам остается удивляться этим истинам. Идеи Хогар. та хорошо иллюстрируют их.

Прежде всего художник выделяет прямую и округлую линии как основу самых различных конструктивных комбинаций и вариантов. Отсюда возникает необходимость дать типологию этого «бесконечного разнообразия форм», а промежуточные из них оставить для дальнейших наблюдений читателей трактата30.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66

Опубликовано в рубрике Прочее 11.02.2012: .