Страсти по Иогану

А сейчас у меня ощущение, что я так и не начинал жить, жить так, как хотел… Как сам хотел…
Фридеман:
Отец мне однажды сказал: «У тех, кто носит музыку в своем сердце, кожа
тоньше, чем у других»… Это мы унаследовали без сомнения…
Эммануэль:
Иногда я думаю, что зря послушался отца... Может быть, мне все же стоило закончить юридический курс. Возможно, я стал бы музыкантом в юриспруденции. Наверное, это лучше, чем быть юристом в музыке…

Пауза

Эммануэль:
Правда, у меня остались ученики, я преподаю им композицию, технику… Но я не могу научить их музыке…
Фридеман:
Мы все лишь бледные подобия в тени гиганта…Как бы это грустно, и, возможно, высокопарно не звучало…

Пауза

Эммануэль:
Сыграй мне что-нибудь свое, что-нибудь, что недавно написал…
Фридеман:
Ты уверен, что этого хочешь?
Эммануэль:
Я хочу…

Фридеман садится за клавикорд и начинает играть.
Когда Фридеман останавливается, наступает тяжела пауза.

Эммануэль:
Похоже на отца…
Фридеман:
Конечно. Ведь я Бах. Тоже Бах…

Пауза

Эммануэль:
Это правда…
Фридеман:
Тебе понравилось?.. У меня отекают пальцы, я не совсем уверен…
Эммануэль:
Может быть, исполнитель я все-таки и лучше… Но твоя музыка всегда была смелее и ярче моей, ты сам это знаешь…
Фридеман:
Я никогда не думал об этом, Эммануэль.
Эммануэль:
Зачем ты обманываешь меня? Ты что, никогда не сравнивал свою музыку с моей или с музыкой наших братьев?
Фридеман:
Никогда. Я сравнивал свою музыку и музыку отца…

Пауза. Фридеман задевает пальцем клавишу, которая жалобно всхлипывает. Эммануэль вздрагивает.

Эммануэль:
Отец очень был расстроен, когда узнал, что ты заимствовал его сочинения в Галле. Но знаешь, что он сказал? Он сказал: «Ему вовсе не нужна моя музыка, у него достаточно ума и таланта, чтобы писать свою, он никогда не сделал бы этого, если б не проклятое пьянство. Мой бедный Фридеман!»

Пауза

Фридеман:
Спасибо, что ты говоришь мне это… Я счастлив, что ты приехал… Быть может, даже хорошо, что мы не смогли встретиться раньше… Я хочу тебе кое-что показать…

Фридеман подходит к столу, берет небольшую живописную миниатюру, подносит ее Эммануэлю.

Фридеман:
Это наш портрет с отцом – маленький Фридеман и Эммануэль – наследники и надежда Иоганна Себастьяна Баха…Посмотри, какими мы были…
Эммануэль:
Я не вижу…
Фридеман:
Вот ты, а справа я… Не узнаешь? Этот портрет писал брат матери, помнишь? Может быть, не слишком умело, но он очень старался…
Эммануэль:
Я ничего не могу разглядеть…
Фридеман:
Да что с тобой?
Эммануэль:
Слепну… Вижу только крупные предметы, да и то при хорошем свете. Скоро придется везде расставлять свечи, как это делала Анна-Магдалена в год смерти отца…
Фридеман:
Эммануэль…
Эммануэль:
Оставь сожалеть, слепнущий музыкант счастливее, чем слепнущий художник. Хуже было бы потерять слух…
Фридеман:
Мне так жаль…
Эммануэль, не давая ему продолжать:
…Смешно, но я его все-таки потерял… Я слышу все звуки – голоса людей, шум дождя и скрип телеги, стон колокола и шорох одежд жены…Но мелодия затихла, не приходит …А раньше она звучала во мне, не спрашивая, хочу ли я этого или нет…
Фридеман:
Ты мне ни о чем не писал…
Эммануэль:
Я давно не пишу писем. Всю корреспонденцию ведет Марта…Писать что-либо для меня стало невозможным занятием. Но это и хорошо, я никогда не любил писанину … (он пытается смеяться)
Фридеман:
Но ты ведь не можешь записать и ноты…
Эммануэль:
Ты меня не слушаешь, Фридеман… Я тебе сказал, что больше не слышу музыки, следовательно, мне и не надо ее записывать…

Пауза

Фридеман:
Мой дорогой…
Эммануэль тихо:

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Опубликовано в рубрике Основное 06.11.2010: .