Страсти по Иогану

Все прошло - молодость, жажда творчества, успеха, даже любовь… Я вдруг понял, что так и не успел полюбить. Жена, дети – само собой разумеющиеся признаки стабильной и удачливой жизни… И музыка стала такой же спутницей, ежедневной и обязательной, приносящей деньги и славу… И она мне изменила…Потому что и ее я не сумел полюбить… Или это расплата за то, что я отрекся от дела отца, старался ни в чем не походить на него? Как ты думаешь, Фридеман?
Фридеман:
Боже мой, слыша о твоих успехах при дворе, я почему-то думал, что ты не можешь мучиться тем, что так тревожило меня… Я всегда был слишком недальновиден в суждениях…Прости…
Эммануэль:
Отец продолжал писать до своего смертного часа, - Катарина записывала ноты под его диктовку, ты тоже еще можешь работать… Мне стыдно признаться, но я испытал боль, когда ты играл свою кантату… Твоя музыка по-прежнему прекрасна…Фридеман, ты полагаешь, во мне что-то сломалось навсегда или, может быть, я все уже написал?
Фридеман:
Нет-нет, Эммануэль. Ты очень талантлив. Тебе надо продолжать надеяться, все еще может вернуться. А вдруг это испытание, которое дает тебе господь?

Эммануэль:
Не слишком ли много испытаний на мою долю? Разве я не чтил отца, не чтил бога, нарушал заповеди?
Фридеман:
Не говори так, нам грех жаловаться на судьбу…Мы сами сделали свой выбор…
Эммануэль:
Я ошибался, Фридеман, - ты стал мудрее. И как горько понимать, что ты прав… Но больше ничего не будет, и ничего уже не успеть… Завтра солнце будет вставать уже для других…
Фридеман:
Эммануэль, наша вера…
Эммануэль, не слушая:
Но у меня же есть ученики… Я говорил тебе. Среди них много талантливых, много прилежных…Вот, например, Бетховен, очень способный мальчик, но не гений, жаль, но не гений…
Фридеман:
Гениев наша земля рождает редко…

Пауза

Эммануэль:
Как ты живешь в этом городе, Фридеман? Он жесткий и холодный, в нем жизнь словно застыла… Или мне так показалось?
Фридеман:
Город? Ах, Берлин…Я привык в нему, Эммануэль, даже полюбил…Это обычный город, и его не стоит связывать с моим теперешним положением… Собственно, мне давно уже все равно, где находиться…

Пауза

Эммануэль:
Знаешь, я благодарен тебе за этот разговор…Может быть, моя тишина уже не будет столь мучительна…
Фридеман:
Я так давно ждал тебя, Эммануэль…Я писал тебе, что болен, но не писал, как мне одиноко… Как тяжело бывает заснуть и как грустно бывает проснуться… даже когда дети смеются за окном… Я думаю, что так, наверное, смеются и мои внуки…Они должны быть уже совсем большими…Когда в редкие дни я иду на прогулку, никто уже не поднимает шляпу – меня забыли, а тот, кто знал, давно умер… Тебе незнакомо это чувство, - вокруг тебя любящая семья, шумный гамбургский двор… Раньше мне казалось это неважным, мне хватало музыки…А теперь… Моя музыка оказалась фантомом, пустотой…Именно сегодня я получил подтверждение этому, как раз накануне твоего прихода в мой дом… Странное совпадение, неправда ли? Я не говорил тебе, одна женщина, моя соседка…

Раздается стук в дверь, входит Мария, у нее встревоженный вид.

Мария:
Извините, господин Фридеман, мой сорванец только сейчас сказал мне, что вы плохо себя почувствовали (Она замечает стоящего в углу Эммануэля) Простите, я помешала, здравствуйте, господин…
Фридеман:
Это мой брат, Мария, любимый музыкант короля Пруссии, Карл Филипп Эммануэль Бах.

Мария приседает в почтительном поклоне. Эммануэль слегка наклоняет голову.

Фридеман:
Он приехал, чтобы…

Пауза. Эммануэль встревожено смотрит на Фридемана.

Фридеман:
Чтобы позаботиться обо мне. Так что вы можете не беспокоиться, Мария. Он лечит меня своим присутствием и горячим вином…
Мария:
Если вам что-нибудь понадобится, я буду у себя…

Она снова делает поклон и собирается уходить.

Фридеман:
Погодите, Мария, останьтесь с нами. Выпейте вина.

Эммануэль вопросительно смотрит на брата. Фридеман подходит к столу и наливает вино для Марии.

Мария:
Благодарю вас, господин Фридеман. Но мне, право, неловко…
Фридеман:

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Опубликовано в рубрике Основное 06.11.2010: .