Страсти по Иогану

Я хочу представить тебе, Эммануэль, человека, о котором я только что пытался рассказать, истинного ценителя музыки, возможно, самого строго судью моего творчества…
Мария:
Господин Фридеман, вы так близко к сердцу приняли мои слова. Я теперь весь день казню себя, что расстроила вас…Вы же знаете, с каким нетерпением мы ждем ваших новых произведений… Раньше, когда ваша музыка исполнялась в соборе или на площади, мы всегда говорили людям: «Это наш сосед, господин Фридеман, композитор, сын великого Иоганна Себастьяна Баха»…

Пауза

Фридеман:
Слышишь, Эммануэль, «сын»…И все. А может быть, это и есть наше главное с тобой предназначение – быть сыновьями великого Баха?
Эммануэль:
Более тридцати лет прошло после смерти отца, откуда вы знаете его музыку?
Мария:
О, я была еще девочкой, мы тогда жили в Лейпциге, и каждое воскресенье слушали мессу в соборе святого Фомы…Я ждала воскресенья и замирала, когда раздавались первые звуки…Я была тогда так счастлива!..
Фридеман:
Да, это счастье слышать великого Баха…
Эммануэль Марии:
Вы сами пробовали музицировать?
Мария:
Что вы, господин Карл Эммануэль, я не обучалась музыке… Вы же знаете, в нашем сословии это не принято…
Фридеман:
Но у вас отменный музыкальный вкус, Мария. Не всякий обучающийся музыке может таким похвастаться.
Мария:
Я могу лишь слушать и благоговеть перед теми, кто создает такую чудесную музыку…
Фридеман:
Не только, вы еще имеете смелость сказать композитору, что его творения несовершенны…
Мария:
Господин Фридеман, но …Я не подумала, что это вас обидит…Мне всегда так трудно верно выражать свои мысли…
Фридеман:
Нет-нет, не извиняйтесь, я даже благодарен вам за это. Возможно, я сегодня вообще прожил самый важный день в своей жизни…

Пауза. Мария явно испытывает неловкость.

Мария:
Простите, господин Фридеман, мне, пожалуй, надо идти… Начинает темнеть, а я еще не закончила свою вышивку…

Она приседает в поклоне и уходит. Фридеман и Эммануэль стоят в молчании.

Фридеман :
Ты знаешь, что сегодня сказала мне эта женщина? Она сказала, что в моей музыке нет бога. Нет бога, понимаешь? Обычная золотошвейка. Я всю жизнь писал кантаты, хоралы, симфонии во славу господа. Но в моей музыке так и нет Бога…Так невероятно просто…

Пауза

Фридеман:
Ты молчишь… не хочешь мне ничего сказать?
Эммануэль:
У каждого из нас, оказывается, своя мука, Фридеман. Ты тоже не можешь спать по ночам…

Фридеман:
Да, у каждого свой итог…И однажды какая-нибудь золотошвейка входит в твой дом и говорит, что все, что ты создал – апология пустоты…

Пауза

Эммануэль, порывисто закрывая лицо руками:
Господи, неужели все зря?!

На несколько секунд врываются резкие звуки музыки. Затем Фридеман подходит к столу, трогает нотные листы.

Фридеман:
Не зря, не зря…Мы пытались… каждый, как мог… (Пауза) Боже мой, семьдесят пять лет сна, но как же не хочется просыпаться...

За сценой слышны громкие голоса.

Фридеман:
Мальчишки опять расшумелись. Клаус, наверное, хвастается полученными монетами. Как бы не было потасовки. Пойду их утихомирю.

Фридеман выходит. Через несколько секунд в комнату проскальзывает судебный исполнитель

Господин:
Господин Бах…
Эммануэль:
…Что вы тут делаете?.. Я же сказал…
Господин:
Да-да, вы приказали мне дожидаться подальше от дома… Уже темнеет, и мне нужно уходить…Я не хотел вас беспокоить, но, согласно нашему уговору, мне бы хотелось получить остальную сумму… Ведь я сделал все, как вы говорили, я не подвел вас, господин Бах… Мне пора возвращаться в судейство…А ваш брат меня не видел, он во дворе болтает с мальчишками…
Эммануэль:
Господи, как я сегодня устал… Вот, возьмите ваши деньги. И прошу вас, забудьте сюда дорогу… и все, что здесь происходило тоже…

Эммануэль достает деньги и отдает их господину.

Господин:
Конечно-конечно, господин Бах, я уже все забыл, и уже удаляюсь, благодарю вас, господин Бах…Благодарю вас…

Господин быстро уходит.
Пауза. Входит Фридеман.

Фридеман:

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Опубликовано в рубрике Основное 06.11.2010: .