Страсти по Иогану

Не продолжай…Мы знакомы больше семидесяти лет, но я совершенно не знаю тебя. Страшно осознавать, что на этой земле у меня есть только один близкий человек, которому я, надеюсь, небезразличен. И этот человек - мой брат, далекий и непонятный, которого не видел уйму времени и даже не встречался с его детьми…Но он тот единственный, чьи пальцы клал рядом с моими на орган Иоганн Себастьян Бах…
Эммануэль:
Бог мой, столько патетики. Мы говорили о деньгах, Фридеман.
Фридеман:
Ах да, о деньгах!.. Что-то сегодня не видно кредиторов… Решили пощадить мою репутацию… в честь твоего приезда…Ха-ха… Мою репутацию…
Эммануэль:
Я думал, ты стал спокойнее и мудрее, Фридеман.
Фридеман:
Я стал опытнее. И многие вещи для меня давно утратили ценность…
Эммануэль:
Например, твоя дочь?..

Пауза

Фридеман:
Ты хочешь уколоть меня? Это невозможно. Прошло так много лет, раны давно затянулись. Я почти не вспоминаю ее. Я оставил мать Алины, когда девочке не было и пяти. Она привыкла обходиться без меня. У нее своя семья, и ей нет до меня дела...А все остальное вообще меня мало заботит, собственно, у меня ничего и не осталось, кроме музыки…
Эммануэль:
С тобой трудно разговаривать, Фридеман.
Фридеман:
Возможно, я разучился говорить. Но, не с кем, знаешь ли, поддерживать светскую беседу. И потом я привык говорить языком звуков…
Эммануэль:
Оставь свой насмешливый тон, сделай милость!
Фридеман:
Ты, кажется, злишься, Эммануэль. Но почему? Может быть, что-то все же тревожит тебя?
Эммануэль:
Я совершенно спокоен…

Пауза

Эммануэль:
Я пошлю еще за вином, ты не будешь возражать?
Фридеман:
Изволь…
Эммануэль:
Как зовут этого мальчишку?
Фридеман:
Клаус. Он будет рад заработать еще монету.

Эммануэль выходит. Фридеман остается один. Он подходит к шкафу, открывает, достает какие-то бумаги, рассматривает их. Потом перекладывает их на стол. Входит Эммануэль с мальчиком, в руке у Клауса кувшин с вином.

Фридеман:
Клаус, малыш, спасибо. Сегодня у меня все утро прихватывает сердце, так что твоя помощь очень кстати.
Клаус:
Я всегда рад вам услужить, господин Фридеман.
Эммануэль:
Поставь кувшин на стол, мальчик.
Фридеман:
Клаус, его зовут Клаус. Но иногда мне хочется его назвать Готфридом, как брата…
Эммануэль:
Опять эта навязчивая идея!
Клаус:
У меня есть брат, но его зовут Кристиан.
Фридеман:
Такой брат у нас тоже был, правда, сводный. Не так ли, Эммануэль? Говорят, он был баснословно богат, служил при английском дворе, а умер в нищете, кажется, где-то в Италии …Впрочем, Эммануэлю это известно лучше – Кристиан был его воспитанником.
Клаус:
Как же он, если был таким богатым, умер нищим?

Пауза.

Фридеман:
Иногда так бывает. Он азартно жил, наверняка, радостнее, чем остальные его братья…Поменял религию, родину и даже музыку…Наверное, хотел убежать от прошлого. Хотя вряд ли это как-то связано с его разорением…Он, кстати, был страшно знаменит в свое время, его называли «лондонский» Бах. Не правда ли, Эммануэль?
(Клаусу) Так что большие деньги – еще не залог счастливого будущего, а временное признание – не гарантия навечно поселившейся в твоем доме удачи…Вот и вся история, малыш…
Эммануэль раздраженно:
Мне думается, на сегодня хватит воспоминаний. Иди, мальчик.

Клаус кланяется и выходит. Эммануэль резко поворачивается к Фридеману.

Эммануэль:
Черт возьми, что это тебя так потянуло восстанавливать историю семьи? То Готфрид, то Кристиан? Они давно покоятся в земле, зачем ты тревожишь их души?
Фридеман:
Пока мне кажется, я растревожил твою…

Эммануэль:
Ты всегда найдешь повод повздорить со мной, даже спустя столько лет…
Фридеман:
Бог с тобой, Эммануэль. И в мыслях ничего такого нет. Что нам делить?.. Я прав, дорогой брат?

Пауза

Эммануэль:
Я приехал из Гамбурга не для того, чтобы выслушивать твои бредовые истории и упреки…
Фридеман:
Помилуй, никаких упреков…

Пауза

Фридеман:

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

Опубликовано в рубрике Основное 06.11.2010: .