Вишневые севера

ЛУКЕРЬЯ. Ну, и что? Какая мне разница. А что ты мне ответил?
МАКСИМ. Пятница.
ЛУКЕРЬЯ. Да хоть понедельник, подумаешь. Вспомнила! Я ж намедни землячку встретила, ты её не знаешь, она из деревни уехала раньше твоего рождения. Так вот, она мне сказала, что в субботу «Заря» с «Искрой» аж три раза, одновременно, расписывается! Телевидение поедет, пресса…
МАКСИМ. Не понял?
ЛУКЕРЬЯ. Василиса с Пироговым – раз, Муравьёв с её дочерью – два, и Курочкин с Любкой Бубенчиковой – это три. Прикинь!
МАКСИМ. Прикинул.
ЛУКЕРЬЯ. Тебя-то наверняка же пригласили. Почту-то хоть смотрел?
МАКСИМ. Не успел разобрать. На редкость золотая в этом году осень, а, Лукерья. Бабье лето на белом свете. Ну, мне пора.
ЛУКЕРЬЯ. Караул, Николаевич. Позолоти ручку, на обед ни крошки! Цаганьё одолело, не пускают на хлебные точки…
МАКСИМ (кладёт деньги на колени Лукерьи). Счастья тебе. (Уходит.)
ЛУКЕРЬЯ (считает купюры). Спасибо. Вовремя вспомнила, вот какие деньги новости-то приносят. А раньше за сплетни колотили, по чём зря. Ну, я сегодня моего артиста так себя любить заставлю! Никуда не денется… за такие-то бабки. Ну, и скажите на милость, кто из нас двоих, настоящий народный артист? Тот, кто на сцене играет, или тот, кто в жизни? Правильно, тот, кто домой зарплату приносит. И никакого искусства, одна сплошная информация.

КАРТИНА 8. Осень. Утро. Опушка. У развилки тропинок указательный столб, с двумя табличками, которые указывают в противоположные стороны, с надписями: «с/х «Заря»» и «с/х «Искра». У столба есть лавочка. На лавочке сидят приодетые женихи: Пирогов, Муравьёв и Курочкин.
КУРОЧКИН. Так что, объединять надо совхозы, по любому.
ПИРОГОВ. Верно, вместе не только выдюжим, но и разбогатеем. Коля, у тебя случайно не завалялась ли в кармане фляжечка?
КУРОЧКИН. Не взял, Иванович, от греха подальше. Выпить тянет?
ПИРОГОВ. Ещё бы, такой стаж, а тут – на, ровно пустыня, а ведь живу-то в оазисе, точно знаю. Умеешь пить, - не бросай, очень это сильно.
КУРОЧКИН. Включить музыку, что ли. (Включил транзистор). Не торопятся что-то наши невесты на место встречи. Об чём молчим, Сергеевич?
МУРАВЬЁВ. Мне сегодня сон приснился. Мужики, не пойму, к чему бы. Приснилось мне, будто рекордный участок Курочкина ещё краше, чем Авдея Силантьевича экспериментальное поле. Такой ячмень стоит! Рослый, колосистый. Стена золотая. И конца краю ему будто нет. Море! И вот будто стою я середь этого океана, и до того мне радостно, до того хорошо – объяснить вам не могу, как. Слёзы от радости текут.
ПИРОГОВ. Ну, этот сон точно к свадьбе. Небось, женишься сегодня?
КУРОЧКИН. Всяко, такая красота снится к счастью. Рассказывай.
МУРАВЬЁВ. Так и счастье, Коля, тут как тут! Слышу, зашуршали колосья в сторонке. Оглянулся – так и обомлел. Он! Президент. Во всём белом. Так явственно! Ну, вот, как вас сейчас вижу. Я не знаю, что сказать, какие слова подобрать, чтоб с ним поласковее поздороваться. Слов много, а говорить не могу. Подошёл он ко мне, пожал руку… крепко так. Рука тёплая-тёплая. И говорит: «А ну-ка, покажите мне ваше хозяйство, Александр Сергеевич. Как хибинские семена у вас приживаются?» И пошли мы с ним вдоль поля. Когда до мостика дошли, он и говорит: «Неплохой у вас урожай сей год, только неровный».
КУРОЧКИН. Неровный? Мотай на ус, директор, полезный сон.
ПИРОГОВ. Да, это не шутки.
МУРАВЬЁВ. Да слушайте вы, не-то забуду! «Если бы, - говорит. – Все у вас по Авдею Силантьевичу Мукосееву равнялись, тогда, - говорит. – Дело получше было бы.»
ПИРОГОВ. Так и сказал?
КУРОЧКИН. Это же сон.
ПИРОГОВ. Знаю, что сон. А всё ж таки… труд и раденье – они и во сне не пропадают.
КУРОЧКИН. Ни во сне, ни наяву. Что дальше-то? Финиш?

Установка универсального катализатора замена катализатора на универсальный.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Опубликовано в рубрике Прочее 08.08.2012: .