Вишневые севера

Слышится песня. Голоса всё ближе.
МАКСИМ. Песня…
ПИРОГОВ. Ну, песня. Пошли.
МАКСИМ. Постойте. Это любимая песня матери.
ПИРОГОВ. Да, да. Я тебе её дома спою, сам, пошли.
Входят Муравьёв, в милицейской форме, Ольга, с букетом, и позади Галя, нагруженная связками книг. Поют Муравьёв и Галя. Ольга чуть не плачет от тяжести.
МАКСИМ (подбегает к Ольге). Дайте, помогу!
ОЛЬГА. Я сама.
МАКСИМ. Да верёвки же ладони вам изрежут, дайте. Вы же плачете!
ОЛЬГА. Я сама! – сказала же.
МУРАВЬЁВ. Её не переспоришь.
ГАЛЯ. Это пустое занятие.
ПИРОГОВ. Максим Николаевич, пора. Дела же не ждут.
МУРАВЬЁВ. Дай-ка, отгадаю: Орлов?
МАКСИМ. Так точно. А ты Сашка Муравьёв?
МУРАВЬЁВ. Ого, сообразил! Десять лет назад мне было четырнадцать, а он признал. Вот это глаз. Как узнал?
МАКСИМ. На войне бывает много свободного времени. Когда надо ждать или просто ничего не поделать. Вот и сидишь, вспоминаешь. Дом родной - до сломанной досочки, родных – до двенадцатого колена, земляков – до последнего сопляка. Представлял, кто каким станет, когда подрастёт. Таким я тебя и представлял. (Ольге). А вас я не знаю. Девушка, да поставьте вы эти книги, отдохните.
ОЛЬГА. Моё дело.
ГАЛЯ. Бесполезно, характер. А вы и не могли нас представлять в развитии, мы в городе жили с мамой.
ОЛЬГА. Перестань.
ГАЛЯ. Эх, жаль, у меня в руках пусто, а-то я дала бы тебе, солдатик, что-нибудь поднести до самого моего дома.
ОЛЬГА (ставит книги на лавочку). Ну, я тебе… ой, руки занемели.
МАКСИМ. Сашка, ты же агроном, мне писали, институт кончил, почему же в этой форме?
ГАЛЯ. Он у нас участковый.
ПИРОГОВ (сидит на лавочке). Вот и я ему говорю, работать надо, а не воздух пинать. Кто теперь старших слушает.
МУРАВЬЁВ. Я, Максим, для себя решил так: образование моё всегда при мне, память молодая – науку не забуду. А вот, чтобы жизнь в родной деревне наладить, надо отдать себя самому нужному на сегодняшний день и самому полезному делу. Сел, поразмыслил и вот, я – участковый милиционер.
ПИРОГОВ. Вот и налаживал бы в родной деревне, чего по всему району-то честных людей шерстить.
МУРАВЬЁВ. А район мне весь родной, Семён Иванович. И весь край.
ПИРОГОВ. Ну, да, может, ты ещё и в министры внутренних дел лыжи навострил, не дай Бог?
МУРАВЬЁВ. Видно будет. А тебе, Семён Иванович…
ПИРОГОВ. Всё! Молод ещё выговаривать старшим. Не о чем нам с тобой разговаривать, нет у нас, с тобой, общих криминальных тем.
МУРАВЬЁВ. Это хорошо, что нет. А ну, как появятся?
ПИРОГОВ. Хватит, сказал!
Максим и Ольга всё это время переглядываются: прячут взгляды, сталкивают, снова прячут.
МУРАВЬЁВ. Максим Николаевич, где жить собираешься – в «Заре» или в «Искре»?
ПИРОГОВ. С утра приступает к работе на должности начальника УКСа.
ОЛЬГА. Это ещё, что такое?
ПИРОГОВ. УКС? Управление капитального строительства.
ОЛЬГА. Нет же в совхозе такого?
ПИРОГОВ. Уже есть.
ОЛЬГА. По статусу не положено.
ПИРОГОВ. Книжек много читаешь, не надорвись. Главное, чтоб начальник был, а должность организуем, всё в нашей воле.
ГАЛЯ. Максим Николаевич, а приходите в «Искру», на дискотеку? Расскажете нам о своей службе…
ОЛЬГА. Вам диск-жокея мало? Хотя с таким иконостасом, конечно, есть, о чём деревенским девчонкам до утра заливать.
МАКСИМ. Что?! Вы можете, сколько угодно язвить по поводу Максима Орлова, но моё боевое прошлое, прошу, не трогать. Прошу только один раз.
ОЛЬГА. Извините. (Берёт книги, уходит.)
МУРАВЬЁВ. Ну, Галина, пойдём.
ГАЛЯ. С вами, Александр Сергеевич, хошь - не хошь, а пойдёшь. До встречи, Максим Николаевич Орлов. А в «Искре» жить лучше.
ПИРОГОВ. Разговаривай!
МУРАВЬЁВ. Приходи в гости, Максим. Буду рад.
ОРЛОВ. Спасибо.
Галя и Муравьёв уходят.
ПИРОГОВ. Вот, какие они там, в «Искре». Не любят людей, обижают. Заносчивые больно.
ОРЛОВ. Зато красивая.
ПИРОГОВ. Красота – дело природы, она никак не влияет на производственные показатели. А с тобой, Максим, мы так поднимемся! Мы эту «Искру» нашей «Зарёй» затмим однозначно. Пошли?
ОРЛОВ. Подышать хочу воздухом…

Смотрите информацию жд светофоры на нашем сайте.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Опубликовано в рубрике Прочее 08.08.2012: .