Вишневые севера

ЛУКЕРЬЯ. Насчёт разговора. Помнишь, на днях?
ВАСИЛИСА. По таким делам дома не говорю, приходи в контору.
ЛУКЕРЬЯ. Это же форменный бюрократизм.
ВАСИЛИСА. Не бюрократизм, просто дело чище будет. А насчёт гаданий и всяких там исцелений последний раз тебе предупреждение делаю: не шляйся по домам. Молодая ещё женщина, на тебе пахать, а она колдует!
ЛУКЕРЬЯ. Для добра живу, Васька, не трамбуй меня зря. Мало я людям помогаю, что ли?
АВДЕЙ. Добро-то оно за работой идёт, а за обманом зло крадётся.
ЛУКЕРЬЯ. Молчал бы, старый идол. Где обман? Кто меня уличил?
ВАСИЛИСА. Хватит, Лушка, не на собрании. А ты, водочный шулер, какими судьбами в моём доме да в моё свободное время торчишь?
КУРОЧКИН. А я, Василиса Павловна… в общем… в целом… я… вот брюнетом решил стать. Зашёл посоветоваться с уважаемыми людьми, стоит ли?
АВДЕЙ. Уважаемый людя – это не Луша ли?
ЛУКЕРЬЯ. Лукерья Васильевна!
ВАСИЛИСА. И что посоветовали?
КУРОЧКИН. Говорят, надежда есть.
ВАСИЛИСА. На что? Уж больно ты разодет, да напомажен. Бездельник. Одеколоном твоим аж в конюшне пахнет.
КУРОЧКИН. Так далеко? Ишь ты… Франция. (Одевается на выход.) Пойду. Нам, предпринимателям, без парфюмерии нельзя, народ не поймёт.
ОЛЬГА. Хочешь поступить в совхоз? У меня в бригаде будешь. Станешь интересоваться землёй, научному подходу к ней… настоящими потребностями народа. А нет – так до свидания. Ещё жениться хочет, а честно трудиться, кто будет? Опять женщина?
КУРОЧКИН. Не понимаю, оскорбление, что ли?
ГАЛЯ. Брюнет Рыжик.
ОЛЬГА. Хватит людей дурманить. Обоих касается.
ЛУКЕРЬЯ. А я-то при чём!
КУРОЧКИН. Ну, так я докажу тебе, что Николай Терентьевич Курочкин – настоящий мужчина. Согласен. Поступаю в совхоз! Торговля никуда не денется, к ней и на пенсии вернуться можно. А с утра приду в контору и напишу заявление… эх, любовь! (Уходит.)
ГАЛЯ. Сумку оставил!
ЛУКЕРЬЯ. Я отнесу. Тоже пора идти. (Собирается потихоньку.)
ВАСИЛИСА. Галя, проводишь Лукерью, проследишь, чтоб наверняка хозяину вернула. А ты, что же, Силантьич, не раздеваешься? Почаёвничаем.
АВДЕЙ. Не откажусь. Чаёк с морозца полезная в организме вещь. Долго не посижу, Муравьёв пригласил зайти. Участковый, конечно, да, но всё-таки агроном! Какой-то опыт свой показать хочет. Живёт парень родной землёй…
Входят Пирогов, Максим и Силантий, празднично разодетые.
ЛУКЕРЬЯ. Не успела уйти, придётся остаться… выход-то загородили.
ПИРОГОВ (кланяется). Драгоценной и всеми высокоуважаемой хозяйке, а также директору, а также моему коллеге, Василисе Павловне. Недооценимой… то есть нелоуценённой, в смысле неоценимой!.. красавице, а также знатному бригадиру, Ольге Степановне… и всем здесь присутствующим, наш соседский совхозный привет.
ВАСИЛИСА. Милости просим, милости просим. Проходите.
ПИРОГОВ. Спасибо. Лично вам, Ольга Степановна, уполномочен я передать особый конфиденциальный привет от самого видного мужчины всего нашего района, Максима Николаевича Орлова.
ГАЛЯ. Да вот же он сам! Немой, что ли?
АВДЕЙ. Не твой, не твой.
ВАСИЛИСА. Помолчи, глупая девчонка.
ОЛЬГА. Присаживайтесь, Максим Николаевич, будьте гостем.
МАКСИМ. Спасибо. Повздорили мы с вами, Ольга Степановна, осенью. Не поминайте лихом. Никогда больше не скажу вам обидного слова.
ОЛЬГА. Осень давно прошла. Зима уж.
МАКСИМ. И как там ваши саженцы вишни, не помёрзли?
ОЛЬГА. Прижилась вишня, и зацветёт, и родить будет.
МАКСИМ. Вот и хорошо.
ГАЛЯ. Александр Сергеевич её не оставляет без внимания.
МАКСИМ. Не понял, кого?
ОЛЬГА. Да вишню же! Муравьёв - чудный агроном.
АВДЕЙ. Вишня на Севере – это красиво.
СИЛАНТИЙ. И климат теплеет. Со следующего года можно на бананы переходить, выращивать. Теперь модно говорить не Север, а Севера.
ПИРОГОВ. А ещё кланяется вам Силантий Романович…
СИЛАНТИЙ. Желаю Василисе Павловне… хозяюшке… и это… Ольге, значит, Степановне… и Галине, тоже, получается, Степановне… а заодно соседу Авдею, сыну тёзки моего, Силантьевичу… это… каждому по здоровью.
АВДЕЙ. На добром слове спасибо.

Надо создание сайтов екатеринбург? Заходите на www.5900.ru

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Опубликовано в рубрике Прочее 08.08.2012: .