Вишневые севера

ГАЛЯ. Ёлки-палки, да это же сватовство!
ЛУКЕРЬЯ. Недолго думала, всего сутки.
Все смеются.
ВАСИЛИСА. Каким же ветром в нашу сторону, Семён Иванович?
ПИРОГОВ. Попутным. Больно завлекательна для нас ваша сторона, Василиса Павловна.
ВАСИЛИСА. Не пойму я, про что вы.
ПИРОГОВ. А чего понимать. Был бы спрос, а выбор есть для каждого…
ВАСИЛИСА. Галя, беги в магазин.
ЛУКЕРЬЯ. Так в сумке всё стоит же…
ВАСИЛИСА. Я тебе дам, в сумке! Бегом.
Галя одевается, уходит. Пауза.
МАКСИМ (тихо, Пирогову). Что дальше?
ПИРОГОВ. А чёрт его знает, садимся, видно будет.
Все рассаживаются.
ВАСИЛИСА. Что новенького, Семён Иванович?
ПИРОГОВ. Да что ж новенького. Самая маята. За воротник заложить некогда. Как кошка угорелая, носишься, вернее, угорелый кот. А у вас, что?
ВАСИЛИСА. То же самое. (Тихо, Ольге.) Что ж не переоденешься, не понимаешь разве? Давай, скоренько, да проси за стол.
ОЛЬГА. Сейчас, мама, сейчас. (Уходит.)
МАКСИМ (тихо, Пирогову). Семён Иванович, пока Ольги нет, давай.
ПИРОГОВ. Василиса Павловна!
ВАСИЛИСА. Что ты кричишь-то, Сёма… то есть Семён Иванович.
ПИРОГОВ. Трепещу… волнуюсь. Максим Николаевич, как всем, конечно, известно, человек заметный не только в нашем совхозе. Знатный, можно сказать человек. Строитель! Парень в соку… в смысле, мужчина, с достатком. Прошёл не одну войну, огонь, землю, воду…
СИЛАНТИЙ. Три ордена, пять медалей!
МАКСИМ. Ну, это-то здесь при чём? Хотя…
ПИРОГОВ. Но нет у него в жизни подруги. Как и у меня, Вася.
ВАСИЛИСА. Так ты, Сёма, по чьему поводу здесь?
МАКСИМ. По моему!
СИЛАНТИЙ. Факт. Орёл, одним словом, наш Максим Орлов! Друг дружку они любят, раз Ольга с порога не завернула, ась?
ПИРОГОВ. Зачем же сердце сушить?
СИЛАНТИЙ. Сердце это не торф… даже не вобла сушёная…
ПИРОГОВ. Точно!
ВАСИЛИСА. Не знаю, что сказать. Врасплох застали. Переживание у меня, люди добрые… рожала ведь, на руках качала… кормила, поила…
ПИРОГОВ. Понимаю.
АВДЕЙ. Материнское сердце… известное дело. А к тому же ещё не только дочь, а бригадира отдать на сторону, да такого!
ПИРОГОВ. Это отчего же на сторону-то!
СИЛАНТИЙ. Силантьич, друг мой сердечный, не в монашках же ей оставаться… а других достойных в округе нет. Только Орлов.
АВДЕЙ. Это да.
Незаметно входит переодетая Ольга.
ВАСИЛИСА. Если точно любят друг друга – что ж. Я поперёк не встану. Пусть дочка сама решает.
МАКСИМ. Она согласна, Василиса Павловна!
ОЛЬГА. А чего это вы за меня говорите, Максим Николаевич?
Пауза.
ВАСИЛИСА. Олюшка… вот, твоего согласия просят. Согласна?
МАКСИМ. Согласна!
ОЛЬГА. Да что же такое! Почему так уверен-то! Я сама за себя говорю.
Входит Галя, с покупками.
ГАЛЯ. Я так бежала! Ничего не пропустила? Я так бежала… бежала я…
Долгая пауза.
ЛУКЕРЬЯ. Да скажи же уже!
ОЛЬГА. Согласна.
Все ожили, заговорили, засмеялись.
МАКСИМ. Оля! (Подхватил Ольгу на руки.)
ПИРОГОВ. Теперь, Вася, не тебе дочку на руках нянчить…
ВАСИЛИСА. Руки надёжные, знаю.
АВДЕЙ. Однако, характер у вашего… не дай бог.
СИЛАНТИЙ. А у вашей? Вишня в сахаре, что ли?
ГАЛЯ. Скорее, клюква с перцем.
ЛУКЕРЬЯ. Ты на стол мечи, подруга. Пойду я, Василиса, незваный гость.
ВАСИЛИСА. Сиди уж. А ну, накрывайте.
МАКСИМ. Василиса Павловна! Вы меня ничем не укорите, - так я её беречь буду, голубку мою!
ВАСИЛИСА. Посмотрим. Я сейчас. (Уходит.)
ОЛЬГА. Я сама, кого хочешь, на руках отнесу. Нечего меня тягать.
МАКСИМ. Так тебя об пол бросить разве?
ОЛЬГА. Только попробуй. Ни за что с твоих рук сегодня не сойду!
ЛУКЕРЬЯ. Если что, на шее посиди, детка, там долго сидеть можно.
ПИРОГОВ. Вот и замечательно. Вот и… того… что ещё сделать-то…
Входит Василиса, с гармонью в руках.
ВАСИЛИСА. Спой, Сёма. Вспомни молодость.
АВДЕЙ. Молодость. Вы и сейчас молодые.
СИЛАНТИЙ. Тогда пусть Сенька Пирогов вспомнит юность.
ГАЛЯ. Семён Иванович, вы поёте?!
ПИРОГОВ. Я ещё и танцую. И вообще, живу даже.
ВАСИЛИСА. Было время, мы с Семёном Ивановичем дуэтом пели. Помнишь, в клубе, на Восьмое Марта?
ПИРОГОВ. Давай, может, получится опять? (Принимает гармонь.)

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Опубликовано в рубрике Прочее 08.08.2012: .