Вильям Льюс «Зельда»

Но в 20-е годы в Монтгомери было свое особенное, только ому присущее время. Оно наступало ранним летом где-то в половине седьмого вечера, тогда на улицах, шипя и вспыхивая, зажигались фонари, а когда раскаленные шары становились черными от облепив­шей их мошкары, тогда детей звали с пыльных улиц домой, уклады­ваться спать, а взрослые садились на приступках поболтать.
Здесь есть кто-нибудь из Монтгомери? Ну хоть кто-нибудь?.. Время было тогда традицией, а прошлое - настоящим.
ГОЛОС. Зельда!
ЗЕЛЬДА. Мама?
ЗЕЛЬДА снова подбегает к письменному столу. Встает на него, как бы готовая к примерке платья.
О, мамочка, ты даже не представляешь, какую сенсацию вызвало в клубе мое обручальное кольцо. Поверь, мама, танец был полностью испорчен. А Люси Голдуэйт сказала Теодозии Ли, что... О, мама, я же прямо стою.
Нет, мамочка, так мне не нравится. Я хочу, чтобы оно спадало у меня с плеча - Видишь, вот так?
Оно все равно будет торчащим и пышным. У Джейн Месси такое же пышное подвенечное платье, хотя сама она еще более плоская, чем вчерашний блин.
Спускается со стола.
А затем я надену свой серый костюм. Серый - цвет солдат - Конфеде­рации. Сделаю себе короткую стрижку. И, надеюсь, я буду чертов­ски привлекательна!
ГОЛОС. Зельда!
ЗЕЛЬДА останавливается в неуверенности. Публике.
ЗЕЛЬДА. У меня такое чувство, будто бы я иду по канату, а любовь Скотта - это зонтик, который помогает мне сохранить ба­ланс.
Медленно идет к рампе.
Я получила от папы свадебный подарок - поездку на Север штата. Вообще-то они с мамой не хотели, чтобы я выходила замуж. Они даже обрадовались, что свадьба состоялась в Нью-Йорке, потому что Скотт - ирландский католик. Они считали, что католический ритуал не вызовет восторга в нашем городе. Кроме того, папе не нравился Скотт, потому что он бросил Принстонский университет, был пьянчугой и янки. Когда папа провожал меня в Нью-Йорк, он выглядел таким красавцем...
ГОЛОС. До свиданья, девочка.
ЗЕЛЬДА. Я боялась, что расплачусь. (Пауза). До свиданья, папа... (Зрителям). И поезд навсегда увез меня из этой Страны Теней.
Меняется свет.
ЗЕЛЬДА дергает себя за рукав.
Откуда на мне эта старая уродливая тряпка? Это просто какой-то мешок из дерюги. Где все мои туалеты? (Пауза). О... Конечно, они все забрали. У меня всегда было столько красивых вещей с ярлыка­ми знаменитейших фирм. Все унесла сиделка Хольцхаузен. По распо­ряжению доктора Кэррола.
Ну, ладно. Я набрала лишние килограммы, и мои старые платья мне стали малы. Посмотрите на эти бедра. Меня догнал пожилой возраст со всеми его изъянами. Лечение инсулином прибавило двад­цать лишних фунтов. Весьма досадно!
Это платье прислала мне мама. Она заказала его очень давно. Вы скажете, что ему чуточку недостает шика. Но оно годится на все случаи жизни, требующие скромности. Я ношу его очень давно, и оно уже три раза входило в моду.
Снова достает вязанье.
Наконец-то у меня будет смена гардероба, вот как закончу эту препротивную юбку. Она огромная. Пожалуй, я подарю ее сиделке Хольцхаузен. Сиделка Хольцхаузен - образец прусской тупости. Она не улавливает нюансов.
Зимой она носит жакет из какого-то невообразимого меха. В сырую погоду от него несет запахом дикого зверя. Но она уве­ряет, что это немецкая норка. Посмотрите сами. Если это немец­кая норка - то это наверняка псевдоним водяной крысы, живущей в темном лесу. (Подражает немецкому акценту сестры Хольцхаузен).
«Фрау Фицджеральд, я должна всю свою жизнь работать. Я не роди­лась, как некоторые, с серебряной ложкой во рту. (Публике). И очень жаль, потому что в ее ртище уместилось бы несколько серебряных ложек (по-нем).
ЗЕЛЬДА подходит к авансцене, в полоборота публике.
Скажите, вы когда-нибудь читали первый роман моего мужа? Я всех это спрашиваю, потому что многие не помнят. Но я-то помню. «ПО ЭТУ СТОРОНУ РАЯ»... С выходом его в свет началась сказка моей жизни. А затем последовали всякие сумасбродства, брызги шампанского, бархатные ночи.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Опубликовано в рубрике Основное 03.12.2010: .