Вильям Льюс «Зельда»

Вот тогда-то он начал писать своего ‘’ГЭТСБИ». На этот роман у него ушло два года. А я тем временем очнулась от комплекса неполноценности, коротко постригла волосы и утратила свой южный акцент.
Закуривает сигарету, постепенно входя в образ кокетки, какой была в молодости.
И я пошла в наступление. Я флиртовала, потому что это доставляло мне удовольствие. Я надевала облегающий купальный костюм телесного цвета, потому что у меня была прекрасная фигура. Я пудрилась и красилась, потому что это мне было совсем не нужно. Вы не пове­рите, но женщины в картине Ботичелли «Весна» мне казались уро­дами, так как они не походили на девиц из варьете «Зигфельд Фоллиз».
А наш «роллс»? (Пауза). После того, как я вымыла его шлан­гом, мы вернули его обратно. Все наши бурные вечеринки стали то­мительно-однообразными. Доротти Паркер однажды о нас сказала: «По­ведение, нарочито вызывающее, чтобы шокировать публику». (Отпи­вает из стакана). Больше мы ее не позовем.
Сидя на приставном столике, просматривает список.
Давай-ка подумаем, кого же нам пригласить. (Пауза). Супружескую чету Кэлвин Кулиджей, да конечно. Голую девушку из рекламного шоу Ёрла Кэррола. Архиепископа Нью-Йорка. О - да, еще Таллулу Бэнкхед. Такие милые простые люди, и все друг друга так хорошо знают.
Однажды мы поехали в Лондон посмотреть туман, но вместо этого мы увидали Таллулу. (Поднимает стакан). За здоровье молодой прожигательницы жизни, которая наконец состарилась. Однако ей удалось избежать пло­хого конца, какой ей прочили, она закончила тем же, что и другие легкомысленные девицы «века джаза» - они ушли в семейную жизнь с ее монотонным бытом, с ее условностями, с ее мучительной обязанностью рожать детей.
Она ужо изрядно выпила.
А мне наплевать на условности. Молодость в друзьях не нуждается. Ей нужны оравы людей. Но все свои чувства я переживаю в одиноче­стве. Вот что характерно для веселой кокетки, но я не позволю миру меня придушить. Карабкайся наверх и живи в свое удовольст­вие. Пусть расплата будет тяжелой - ну и черт с ней!
Шатаясь, подходит к рампе.
Даю слово, если моя заблудшая душа будет умирать и просить хлеба, я буду есть камень, ни о чем не сожалея и ни в чем не раскаиваясь. Важно только одно: бери, что хочешь и когда хочешь. .. Скотт!
Направляется к двери в глубине сцены. справа, открывает дверь, зовет Скотта.
Пожалуйста, иди сюда и помоги мне дать интервью. У нас здесь джентльмен из журнала «Курьер». (Журналисту, обольстительно в стиле красавицы Юга). Интервью обо мне, столь незначительной личности? Я самостоятельно никогда не давала интервью. Так что же мы делаем? Ответ должен быть очень формальным?
Ах, нет? Хорошо.
Садится на угол письменного стола. Репортер в качалке.
Как я готовлю мужу завтрак? (Пауза). Сначала я посмотрю, есть ли у нас бэкон. Если да, - то я спрошу у кухарки, на какой сковоро­де его поджарить. Затем я спрошу у нее, есть ли у нас яйца. Если — да, я попрошу ее сделать омлет. Гренки я и не пытаюсь поджарить, потому что они тут же подгорают.
Занимаюсь ли спортом? Да, я начала играть в гольф. Играю точ­но так же, как Людовик Х1У, накачавшись, как он, вином, много жульничаю и хожу, как он, на высоких каблуках.
А вот этого я не знаю. (Обращается к Скотту за сценой). Скотт! Репортер спрашивает: что мы предпочитаем - большую семью или маленькую? (Репортеру). Все-таки, большую. Чтобы дать детям возможность стать тем, кем они хотят, чтобы родители не угнетали бы их чрезмерной опекой. Вы меня понимаете?
Да, я написала три рассказа. То есть, я хотела сказать, что я сейчас их пишу. Но у меня уже готовы несколько статей для жур­налов. Я люблю писать. Знаете, я как-то попросила мужа придумать конец к одному моему рассказу, но он отказался. А почему? Он ска­зал, что все мои рассказы написаны задом наперед, что все они начинаются с конца. (Скотту). Да, ты так сказал!
Репортеру, конфиденциально.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Опубликовано в рубрике Основное 03.12.2010: .