ЖИЗНЬ С ОТЦОМ ИЛИ РАДУГИ НАД ХИРОСИМОЙ

МИЦУЭ (не обращая внимания на реакцию отца, продолжает). Почти все мои подруги погибли. Ногути-сан умерла, стоя в противопожарном водоеме. Ямамото-сан перед смертью бродила с черными разбухшими губами, казалось, что она держит во рту баклажаны. Като-сан, которая сразу по окончании института вышла замуж, скончалась, держа на руках своего ребенка, сосущего грудь. Младенец, рыдающий на руках у мертвой матери, тоже скоро ушел на тот свет, ничего не успев узнать об этом свете. Отоба-сан, которая стала работать на центральной телефонной станции, погибла в объятии со своими обожженными коллегами. До самого последнего момента они поддерживали друг друга, считали своим долгом не покидать место работы. Три года прошло с того дня, а мне до сих пор не известна судьба многих моих подруг. И дорогого папочку я тоже потеряла!..
ТАКЭДЗО. Что касается наших отношений, то в этой истории давно уже поставлена точка. Подумай хорошенько.
МИЦУЭ. Нет. Тогда в Хиросиме естественным исходом была смерть. Остаться в живых было неестественно.
ТАКЭДЗО. Погибшие люди так не думают. Ведь сам я смирился со своей судьбой.
МИЦУЭ (прерывая отца). Я чувствую себя виноватой, что осталась в живых, но мне не хватает смелости умереть. (Опять идет дождь.) Вот поэтому я решила оставшиеся годы жить тихо и незаметно. А когда появится возможность - поскорее исчезнуть из этого мира. Папочка, последние три года были такими мучительными! Ах, похвали меня за то, что пусть еле-еле, но я старалась жить. (встает и направляется к выходу.)
ТАКЭДЗО. Ты куда, доченька?
МИЦУЭ. Еще много книг остались не отреставрированы. Я вернусь в библиотеку. Думаю, Киносита-сан там уже нет.
ТАКЭДЗО. Подожди! (Из кармана брюк Такэдзо вынимает письмо и вручает Мицуэ.)
ТАКЭДЗО. Ты опусти это в почтовый ящик.
МИЦУЭ. О!
ТАКЭДЗО. Экспресс-почтой.
МИЦУЭ. Какой ты опрометчивый…
ТАКЭДЗО. Это приказ отца!
Мицуэ дрожит, держа в руках письмо. Такэдзо, обнаруживая новую протечку, опять начинает ходить по комнатам и подставлять под капли воды пиалы, горшки и кастрюли.
ТАКЭДЗО. Дождик, дождик, перестань! Твой отец негодяй, мать твоя лентяйка!
Дождь становится все сильнее, на сцене темнеет.
СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ
Музыка медленно затихает, слышится шум мотора маленького грузовика. Становится светло. Прошло два дня. Пятница, шесть часов вечера. В столовой на столе стоят две пустые чашки. Только что ушли Киносита-сан и водитель грузовика. В спальне и в саду груды "атомных" образцов, которые привез Киносита-сан. Пол спальни устлан газетами. Стоят ящики с расплавленными бутылками; большие часы, остановившиеся в 8 часов 15 минут; кукла в костюме невесты, сожженная наполовину... Справа около стены так же много ящиков и коробок. В саду справа - фрагменты верхней части каменного фонаря. Среди них - головка каменной статуи божества Дзидзо с расплавленным лицом. Слышно урчание мотора отъехавшего грузовика. Из прихожей появляется улыбающаяся Мицуэ. Берет со стола чашки и несет их в кухню, откуда приносит тряпку и вытирает стол. Взгляд Мицуэ останавливается на головке Дзидзо, улыбка мгновенно исчезает с ее лица. Медленно и нерешительно выходит в сад, нежно обнимает головку, вглядывается в исчезнувший лик. Тихо и печально стонет.
МИЦУЭ. Это папочка... Папочка в тот самый миг...
Будто отвечая на ее слова, с правой стороны появляется Такэдзо, стуча себе бамбуковой трубой по спине.
ТАКЭДЗО. Чего тебе?
Мицуэ сравнивает лик божества с лицом Такэдзо и вдруг застывает, пораженная. Через несколько мгновений поворачивает головку другой стороной.
МИЦУЭ. Папочка, ты, оказывается, был здесь?
ТАКЭДЗО (кивая). Киносита-сан, кажется, сказал, что привезет еще.
МИЦУЭ. Да. Это - только половина.
ТАКЭДЗО (с восхищением). Как много он смог собрать. Не удивительно, что хозяйка квартиры рассердилась. Я ей сочувствую.
МИЦУЭ. Я тоже. Мицуэ вытирает босые ноги и входит в дом. Аккуратно прибирает на кухне, начинает что-то готовить. Видно, что она все еще взволнована видом божества.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Опубликовано в рубрике Основное 03.12.2010: .